Я замолчала, на мгновение задумавшись над вопросом, а затем пробормотала свой ответ:
— Кольцо.
— Кольцо? — усмехнулся он. Затем, будто ему в голову пришла какая-то мысль, он спросил: — Разве я не подарил тебе его?
С усилием я выдавила из себя правду:
— Я выбросила его в тот вечер на балу…
Данил закрыл глаза и испустил долгий вздох. Это напоминание было для него не менее тяжелым, чем и для меня самой.
Когда он открыл их, то сказал:
— Я куплю тебе другое, — я тут же покачала головой и, положив руку поверх его, до сих пор лежащей на моей шее, погладила серебряное кольцо на его безымянном пальце.
— Я хочу вот это. Можно? — спросила я с лукавой улыбкой.
Напряжение покинуло его плечи, позволяя Данилу улыбнуться и выбросить из головы то проклятое для нас обоих время, послужившее нашему расставанию. Не первому, но, надеюсь, последнему…
— Я изменю размер всех своих колец и подарю их тебе.
— Значит, мне будет что выкидывать, когда я буду на тебя злиться?
Он стукнул меня по носу, как маленького ребенка.
— Каждый раз, когда ты будешь выбрасывать то, что я тебе подарил, я буду покупать новое. И оно будет дороже предыдущего, — уверенно заявил он.
— Ты разоришься, — со смешком отозвалась я на его обещание.
— Мне все равно. Мне для тебя ничего не жалко. А что до колец, — начал он, смотря на свою руку, — я всегда хотел подарить их любимой девушке.
— Тогда тебе повезло, что ты нашел ее.
Данил усмехнулся сверкнувшими глазами, а затем вдруг посерьезнел.
Он переместил свою руку к моей, переплел наши пальцы и большим начал отглаживать мою ладонь, отчего я по привычке резко отдернула руку.
Я затаила дыхание, совершенно по-другому теперь глядя в его глаза.
— Я хочу кое-что сделать, — сказал он низким тоном.
— Что? — вздохнула я.
— Взять тебя за руку.
Дыхание полностью покинуло мои легкие, а сердце начало бешено колотиться в груди.
Всё мое тело напряглось и он это заметил.
— Нет, — отрезала я придушенным голосом и отвернулась, чтобы избежать его пронзительного взгляда.
Но его рука обхватила мой подбородок и, против воли, повернула мое лицо обратно к себе.
— Таня, в чем дело? Что ты недоговариваешь мне?
Я покачала головой, чувствуя, как стремительно бледнела.
— Я знаю, что потерял привилегию узнавать все твои секреты с тех пор, как бросил тебя. Но неужели я не могу вернуть ее?
О Боже… Он не оставит эту тему просто так, как бы мне того ни хотелось.
Я смотрела на него, чувствуя жар, исходящий от его рук, которые еще совсем недавно дарили ласку, а теперь лишь ожоги.
— Ты можешь дать мне больше времени? — с мольбой в голосе спросила я.
— Просто скажи мне, — его лицо было суровым, глаза пылали гневом. — Как ты думаешь, я когда-нибудь снова заслужу эту привилегию?
Мое горло начало гореть.
— Я хочу этого, Данил. Но… но я, правда, еще не готова.
— Отлично. Когда будешь готова, я хочу узнать о твоей первой помолвке.
В груди всё оборвалось от его слов.
— Кто тебе это сказал?
Его глаза сузились, когда он пробежался ими по моему лицу.
— Твой брат в той встрече у ресторана сказал, что помолвка с Ильей у тебя не первая. Помолвка по расчету, — добавил он немаловажное замечание. — Это был Симонов, да? С ним ты была помолвлена?
Кровь окончательно отхлынула от моего лица.
— Я… я не хочу говорить о нем.
Он закрыл глаза и наклонил голову так, что его лоб оказался на моем.
— Пожалуйста, скажи, что он ничего тебе не сделал. Скажи, что он тебя никак не обидел, — попросил он срывающимся голосом. — Прошу тебя, скажи это.
Я изо всех сил старалась не заплакать.
Я не собиралась больше плакать из-за Роберта.
Ни теперь, когда он был бесповоротно в прошлом.
— У тебя всё? — через силу холодно спросила я. — Если да, то отпусти меня.
Глаза Данила распахнулись, голова отстранилась от моей, а лицо потемнело. Затем его взгляд опустился намои крепко сжатые в кулаки руки.
Он отпустил меня и отступил на шаг назад. Мне сразу же стало не хватать его тепла.
И тут же я снова пожалела о своем отношении к нему.
— Иди на обед, — пробормотал он, отводя взгляд. — Я позвоню тебе позже.
— Я буду занята, — я протиснулась мимо него к двери. Мне было больно это делать, но я должна была. — Увидимся завтра.
Данил горько усмехнулся и я оглянулась на него и его сердитое лицо.
— Жду не дождусь, когда твои чертовы дни подойдут к концу и ко мне наконец-то вернется вменяемая девушка!
POV Даня
Я был в совершенно дерьмовом настроении.
Таня сводила меня с ума.
В одно мгновение горячая и холодная в следующую же секунду.
В одно мгновение ласковая и жестокая в следующую же секунду.
В одно мгновение любящая и отталкивающая в следующую же секунду.
Вот какой была моя девушка.
И ее перепады настроения было отследить сложнее, чем перепады настроения Орлова. Тысячекратно, мать ее!
Я должен был привыкнуть к этому, раз уж привык к этому раньше, потому как с годами Таня в этом плане ничуть не изменилась. Но, возможно, время, проведенное вдали друг от нее, сделало меня чувствительным, ранимым и неуверенным в себе рядом с ней.
Мне не хватало уверенности в том, что я смогу удержать ее рядом с собой.
