— А сам то можешь? — парировал он, улыбнувшись одним уголком разбитых губ.
Данил, наконец, посмотрел на меня и заметил, что я была близка к слезам.
— Таня, всё хорошо?
Я была так зла на него, что не смогла вымолвить ни слова.
Только спустя время, когда Громов уже начал, морщась, подниматься на ноги, чтобы подойти ко мне, я обратилась к брату:
— Мне нужно несколько минут побыть с Данилом наедине.
Глеб некоторое время встревоженно изучал меня, а затем ухмыльнулся, будто считав мои мысли, и кивнул. С помощью управляющего он покинул комнату, что до их появления была гостиной, и как только двери за ними закрылись, под бешеный стук сердца, я уверенно пошагала к незваному гостю.
— Принцесс, я… — начал было говорить он.
Но я не дала ему времени договорить, влепив ему на эмоциях пощечину.
POV Даня
— Я всё еще не могу поверить, что она тебя ударила, — усмехнулся Орлов.
Я тяжело вздохнул и в сотый раз повторил:
— Лех, это случилось три дня назад. Забудь уже об этом.
— Это всё равно смешно.
— Слушай, свали, если не хочешь помогать мне с грилем.
Леха и не думал перестать ухмыляться, помогая мне разжигать гриль. Мы были в доме Черепа — я, Леха, Влад, сам Череп, а еще Таня, Ксюша и Ульяна. Это была прощальная вечеринка. Уже завтра Орлов уедет вместе с отцом в другой город и неизвестно, когда мы увидимся в следующий раз.
И, казалось бы, повод у вечеринки был печальный, но она напоминала праздник — воссоединениеЛеши и Ксюши, которые теперь и не думали о расставании.
Я посмотрел на своего лучшего друга и улыбнулся.
Должен сказать, что, увидев Лешу таким счастливым, без боли, без отчаяния и мрака, долгие годы таившегося в его глазах, я был очень рад, что не отказался от своего лучшего друга. Я почувствовал облегчение, переполнявшее меня.
Я почти потерял веру в его счастливый конец.
Почти поверил, что жизнь никогда не перестанет пытаться сломить его.
Но я продолжал верить в дружбу.
Верить в семью.
Верить в любовь.
Я читал комиксы не для того, чтобы посмеяться. Я читал их, потому что они показывали, чтолюбовь, дружба и семья, как бы банально это ни звучало, могли залечить любые раны.
И я гордился своим другом. Гордился тем, что у него наконец-то появились мечты. Гордился тем, что он смотрел в будущее, потому что это было всё, чего я хотел для своего лучшего друга.
Мой лучший друг наконец-то жил.
Он отпустил прошлое и задумался о будущем.
Что могло быть лучше?
— Счастлив за тебя, Лех, — пробормотал я, когда тот принес мне пакет с углем.
Друг взглянул на меня, но ничего не ответил, будто погрузившись в себя. Несколько долгих мгновений спустя он всё же нашел, что мне сказать:
— Не так счастлив, как я.
От неожиданных слов я выпрямился и, осознав сказанное, похлопал лучшего друга по плечу.
— И именно поэтому я счастлив, — отозвался я.
— Дань, ты много раз прикрывал меня, — начал Орлов серьезным тоном, заглядывая в глаза. — Ты не дал мне развалиться на части. Я в большом долгу перед тобой.
Я ожидал услышать от него всё что угодно, но только не это.
— Ты ни черта мне не должен, — резко ответил я, когда ко мне вернулся дар речи. — Я готов на все ради тебя, Леха.
— Я знаю, — его глаза сверкнули, прежде чем он закрыл их. — Мы же друзья.
Усмехнувшись, чтобы скрыть эмоции, бурлящие внутри, я уронил взгляд.
Что бы ни случилось, какое бы дерьмо ни подбрасывала нам жизнь, мы с Лешей всегда останемся друзьями.
Мы будем проливать кровь друг за друга.
Умирать друг за друга.
Прикрывать друг друга до конца своих дней.
Такова была суть нашей дружбы и этого было не изменить.
А я и не хотел этого менять.
— Может, вы прекратите трепаться и займетесь готовкой? — возмутился Череп, пришедший проверить, готова ли еда. — Я умираю с голоду.
— Снег поешь, раз такой голодный, — пробурчал я, недовольный испорченным моментом.
Леха ухмыльнулся и поспешил ретироваться, вернувшись в компанию хмурого Влада. Проследив за ним, мой взгляд невольно скользнул дальше, а именно к Тане, оставшейся в доме вместе с подругами и устроившейся на диване.
После того как Ксюша позвонила и сказала, что хочет попытаться вернуть отношения с Лешей, я не стал больше терять времени. Я не сомневался, что у Ксюши всё получится, и я был уверен, что Леша не позволит себе упустить такого шанса, как позволить Ксюше вернуться в его жизнь. Осознание этого придало мне смелости. И, не имея больше сил ждать, я отправился к дому Тани, намереваясь вернуть ее, любым способом выбив из Глеба благословение на наши отношения.
Только всё вышло не так, как я думал.
Потому что Тане это, по всей видимости, не понравилось.
— Я до сих пор не могу поверить, что Таня тебя ударила, — теперь это был Череп.
Я застонал в голос, устав вот уже третий день слышать эту фразу.
— Вы, блять, когда-нибудь забудете об этом?
— Неа.
— Почему бы тебе не свалить и не оставить меня в покое, а?
— Разве это весело? — с нахальной улыбкой парировал Череп.
— Данил, — я повернулся к вышедшей из дома Ксюше с глубокой чашей в руках, — я принесла мясо. Не рано?
— Как раз вовремя, — улыбнулся ей я, принимаясь выкладывать на решетку куски сырого мяса, на которые Череп едва слюной не капал.
