Мои брови взмыли от удивления.
— Но ты же злишься на меня.
— Ты не разговариваешь со мной, потому что я злюсь? Серьезно?!
— Ты ударила меня, — напомнил я. — Если это не была невербальная команда убраться с глаз подальше и оставить тебя в покое, то что тогда?
Она выглядела так, словно хотела меня придушить или хотя бы еще раз ударить.
— Ты заявился в мой дом спустя несколько недель разлуки, завязал драку с моим братом, заставил меня до смерти перепугаться за вас двоих и думаешь, что я не буду зла после такого?! — запричитала она. — Господи, за что я тебя люблю?
Я рассмеялся с ее озадаченного вопроса, которого никак не ожидал услышать.
Я продолжил смеяться, когда оторвал ее от земли и закружил в своих объятиях.
И смеялся, когда опустил ее на пол, крепко прижал к себе и пылко припал к ее губам.
— Я соскучился по тебе, — прошептал я ей в губы. — Я очень сильно соскучился. А ты? Ты скучала по мне?
Она хлопнула меня по плечу.
— Я три дня ждала, что ты появишься у моей двери, Данил. Три дня! Три!!!
— Да, ты соскучилась, — я снова поцеловал ее и она поцеловала меня в ответ. — Принцесс, всё это время я лежал дома и восстанавливался после той самой "беседы". Мне неприятно это признавать, но мне хорошо досталось от твоего брата.
— Он на пять лет старше тебя, помнишь? И, кажется, он готовился к этому всю жизнь, — ее пальцы нежно прошлись по моей еще недавно разбитой губе. — Прости, что ударила тебя. Я просто так сильно испугалась за тебя, что… потеряла контроль над собой. И если тебя это успокоит — Глебу потом тоже досталось от меня. А еще из-за тебя он был вынужден отменить отлет в Японию. Ему тоже нужно было восстановиться после драки, поэтому сегодня мы летим в Японию вместе.
Я усмехнулся, представив в голове, как Таня зарядила Глебу пощечину. Я был готов на повторе представлять эту картину.
А затем, выкинув всё ненужное из головы, я снова стал целовать свою Принцессу.
Она выгнулась всем телом навстречу мне и, черт возьми, как же я скучал по этому. Скучал по ней…
Что-то отозвалось в глубине моей души, когда я целовал ее. И я точно знал, что это было, потому что чувствовал это уже много раз.
Я почувствовал это, когда впервые встретил ее.
Когда мы встретились после семи лет разлуки.
Когда узнал, что все эти годы она любила меня также, как я любил ее.
Когда увидел блаженное выражение лица своего лучшего друга.
Когда увидел всех своих друзей в сборе.
И чувствовал сейчас, когда Принцесса была в моих объятиях.
Это было чувство полного удовлетворения. Это было счастье…
Я не до конца верил в понятие “долго и счастливо”.
Но, когда Таня была в моих объятиях, я, черт возьми, был готов пойти на всё, лишь бы добиться этого самого “долго и счастливо”.
Ради нее, ради любви к ней, ради нас.
Не разрывая поцелуя, я повел нас в ближайшую спальню, куда, ввалившись, прижал Таню к стене, собственнически шаря по ее божественному телу руками.
— Ребят, а вы ничего не перепутали? — раздался отрезвляющий голос Орлова.
Мы с Таней оторвались друг от друга и столкнулись с шокированной Ксюшей и ухмыляющимся Лехой.
Блять…
— Ой… мы это… пойдем… — что-то невнятное проблеял я, торопливо вытаскивая Таню из комнаты, занятой нашими пернатыми.
Закрыв дверь, я шумно выдохнул и с опаской посмотрел на Таню, реакция которой была непредсказуемой.
— Ну, теперь она знает, — только и сказала она, пожав плечами.
— В другую комнату мы уже не идем, да? — в шутку спросил я.
Закатив глаза и склонив голову набок, Принцесса улыбнулась своей самой красивой улыбкой.
— Значит, теперь у нас всё хорошо? — спросил я, положив руки на ее талию. — Или ты хочешь, чтобы я на коленях умолял тебя принять меня обратно?
— А я тебя и не отпускала, чтобы принимать обратно, — парировала она, погладив меня по щеке. — Не заставляй меня больше ждать тебя.
— Не буду, малышка. Обещаю.
— И перестань называть меня “малышкой”.
— Этого я обещать не могу.
Мы успели разделить еще один нежный поцелуй, прежде чем из спальни послышались стоны и мы с ухмылками поспешили вернуться к своим друзьям, подальше от этого травмирующего психику момента.
— Быстро вы, — заключила Ульяна с задорной улыбкой. — Я думала, вы будете подольше “мириться”.
Я ухмыльнулся, а вот Таня помрачнела, садясь на соседний от подруги стул.
— Замолчи, — сказала она ей, взявшись за вилку.
— Ксюша видела, как мы целовались, — сказал я, садясь рядом с Черепом, напротив Тани.
— Она вас видела?! — повторил он. — Значит, она наконец-то всё поняла?
— Было трудно не понять, — ответил я, принявшись за еду, которую наш прожорливый друг еще не успел поглотить.
— Блин… — пробормотала Ульяна и ушла за своей сумочкой, из которой взяла кошелек. Затем она вернулась к столу и протянула Черепу пять тысяч. — Я думала, она узнает об этом во втором семестре. Скажи честно, Череп — ты это подстроил, да?
— Жульничество — не мой стиль, милая, — ответил он ей.
И сказав это, он подмигнул мне, потому что я то знал правду — он это, блять, подстроил.
Но не это меня шокировало, а тот факт, что:
— Вы ставили на нас? — я посмотрел на этих двоих, внезапно нашедших общий язык.
