— Все парни одинаковы, — невозмутимо сказала я, надеясь, что это спасет меня от разговоров об этом лживом предателе и бабнике.
— Да ладно тебе, — возмутилась Уля, закатив глаза. — Если твой первый парень был мудаком, это не значит, что все парни одинаковые, — затем она повернулась к Соколовой. — Не волнуйся, Ксюш. Я уверена, что с Лешей твоя девственность в безопасности.
— Мы можем больше не говорить о моей девственности? — тихонько она застонала.
Я бы на ее месте уже давно послала Ульяну куда подальше, а она вон как — продолжала почти молча страдать. Ну точно тихоня…
— Хорошо. Тогда мы можем поговорить об этом в другой раз, — согласилась Уля и, начав накручивать на палец прядь своих волос, дьявольски улыбнулась. — Вместо этого мы с Таней можем развлечь тебя историей о том, как мы недавно потеряли наши конспекты из-за одних придурков.
— Этого не произойдет, Ульяна, — парировала я.
Не знаю, как мне это удалось, но я удержалась от того, чтобы не сорваться. А Ульяна в это время запрокинула голову и заливисто рассмеялась с моей реакции.
Этот смех невольно заставил меня впиться ногтями в ладони.
Ульяна не знала об этой моей пагубной привычке. Впрочем, я и не собиралась раскрывать перед ней эту часть своей души. Не только перед ней, не перед кем бы там ни было…
Все еще смеясь, Уля не заметила за мной ничего необычного, а вот Ксюша не сводила с меня задумчивых глаз. Я бросила ручку в сторону подруги, чтобы отвлечь ее от порядком затянувшегося смеха. От этого неожиданного снаряда Уля испуганно вскрикнула, но не растеряла своего веселья.
— Я в туалет, — объявила она, продолжая посмеиваться поднимаясь на ноги. — Скоро вернусь.
На лице Ксюши отразилась паника, но Ульяна, сделав вид, что ничего не заметила, спокойно покинула кабинет. Низко склонив голову к столу, она вернулась за свою работу, дабы избежать со мной какого-либо контакта.
— Что-то с тобой сегодня не так.
Слова сами собой сорвались с моего языка и я сразу же пожалела о своем несдержанном порыве. Я начала молиться, чтобы она не услышала моих слов и просто продолжила работать степлером. Но прежде чем я успела закончить молитву, она подняла голову и уделила мне всё свое внимание.
— Что? — спросила она.
Твою же…
— Ты кажешься другой, — ответила я, проклиная себя за то, что я начала этот разговор. — Ты не похожа на то испуганное тихое создание, которым была раньше. Что-то в тебе изменилось.
Ее глаза расширились, а затем она прошептала:
— С чего ты это взяла? Что во мне изменилось?
Она что, издевалась надо мной?
— Твой взгляд, он стал решительным. Я еще на первой паре это заметила, когда ты вошла в аудиторию, как будто готова была послать всех нахрен. Я слышала, что произошло вчера. Еще до рассказа Ульяны, — продолжила я довольно резким тоном. — И я думала, что ты будешь перепуганной до смерти. Но это не так. Сейчас ты ведешь себя так, будто тебе все равно.
Она поджала губы и отвела глаза в сторону.
И вот опять эта странная для нее реакция…
А затем меня неожиданно осенило:
— Серьезно?! Ты влюбилась в него, да?!
Она поморщилась в ответ.
Нет…
Нет, нет, нет!
Ну почему она была такой чертовски глупой?!
— Ты что, глупая? — закричала я на нее во внезапном порыве гнева. — Неужели у тебя и вправду мозгов нет, Ксюша? Почему ты влюбилась в такого, как он? Ты должна была…
Дверь открылась и я мгновенно захлопнула рот. Вошла Уля, напевая что-то себе под нос и не отрывая глаз от своего телефона. Я не знала, слышала ли она мой разгневанный вопль отчаяния, но в тот момент мне было все равно.
Я, не отрывая глаз, смотрела на Ксюшу. Она дрожала под моим суровым взглядом, а ее лицо с каждой пройденной секундой становилось всё более бледным. Я поджала губы и с отвращением покачала головой.
Сделав глубокий вдох, я взяла папку и снова принялась за работу, лишь бы хоть как-нибудь отвлечь себя от ненужных мыслей.
Но в голове было совсем пусто.
А все из-за нее, из-за Ксюши, повторяющей мою ошибку.
Она не должна была влюбляться в Орлова точно также, как я не должна была влюбиться когда-то в Громова. Она даже представить себе не могла, с какой болью столкнется, когда Орлов наиграется с ней. А я могла представить, потому что однажды уже прочувствовала это на собственной шкуре.
Таких, как они, нельзя было любить. Это была заведомо проигрышная игра с сильным противником и слишком высокими ставками.
Господи, Ксюша, ну зачем…?
POV Даня
Открыв глаза, первое, что я увидел, — это Бэтмена, бьющего Джокера в живот.
— Бля… — пробормотал я, убирая комикс от лица.
Я сел и посмотрел на прикроватную тумбу. Часы показывали 16:25.
Блять.
Проспал весь день напролет.
Посмотрев на груду комиксов вокруг себя, я нахмурился. Я читал, чтобы уснуть, но, сколько бы ни старался, сколько бы ни считал овец, глаза не закрывались. Я подумал, что если прочту комиксы, которые не мог читать, пока присматривал за Орловым и охранял Ксюшу, то наконец-то усну.
Что ж, я действительно уснул.
Но потерял при этом целый день.
Зато получил накануне хорошие вести.
