— Подумать только, если бы не твоя горничная, то мы бы и не увиделись вовсе. Я ведь давно вернулась в этот город, а ты, зная это, могла бы и заскочить ко мне на чай.
Я поджала губы и отставила чашку на стол.
— Простите.
— Ну, есть и моя вина в этом. Могла бы сама позвонить, но я была так занята все эти годы, — сказала она задумчивым тоном. — В этой индустрии трудно сделать себе имя, знаешь ли.
— Но вам это удалось.
Она тепло улыбнулась мне.
— Спасибо, ma chérie. Но, — ее улыбка исчезла, — сомневаюсь, что я далеко бы продвинусь, если бы не семья Громовых, давших мне старт в обучении.
У меня защемило в груди от одного упоминания этой фамилии. Но я скрыла свой дискомфорт, сделав глоток чая.
— Я слышала, что вы с Данилом учитесь в одной университете.
— Да, это так.
— И как он?
— Не знаю, — ответила я, пожав плечами.
Одна из ее бровей приподнялась.
— Вы не общаетесь?
— Вы знаете ответ на этот вопрос.
Она посмотрела на меня долгим пронзительным взглядом, а затем спросила:
— Если бы Диана не позвонила, ты бы не пришла ко мне, не так ли?
Я не ответила, потому что это была правда.
— Таня, прошло столько лет. Разве ты не можешь просто забыть об этом? — я покачала головой в ответ на ее вопрос. — Ты была всего лишь ребенком. И Данил тоже. Вы оба были детьми.
— Анна Максимовна, вы не понимаете, — я сжала руки в кулаки на столе и она опустила на них взгляд. — Он тогда был моим единственным другом. У меня никого не было. Ни матери, ни отца, ни даже брата. У меня был только он. И вы.
Мои глаза увлажнились и я сглотнула ком, вставший поперек горла.
Было трудно говорить об этом.
Даже больно.
Но понимающий взгляд Анны Максимовны помог мне продолжить.
— Вы знаете мою маму. Я рассказала вам о ней, хотя это было против правил — обсуждать внутрисемейные дела с посторонним человеком. Вы знаете, какая она. А папа, он хоть и любит меня, но у него никогда не было времени на меня. Он обращается ко мне, только если я ему нужна, а в остальное время меня будто не существует для него, — я отвела взгляд в сторону и выдохнула. — Раньше у меня был Глеб. Он был хорошим братом, пока не изменился. И я думала… думала, что с Данилом все будет по-другому. Потому что он заботился обо мне. Я нравилась ему такой, какой я есть. Он был ласков со мной и это было то, в чем я нуждалась. Я мечтала только лишь о ласке, потому что у меня ее никогда не было. И он мне ее дал…
Анна Максимовна протянула руку через стол, взяла меня за руку и сжала ее.
— О, Таня, — прошептала она.
Я снова посмотрела на нее. Слезы к тому времени исчезли. Гнев и горечь сменили печаль в моей душе.
— Поэтому, когда он предал меня, когда он причинил мне боль без причины, это было не просто больно, аочень больно. Пусть я и была тогда ребенком, но я понимала, что такое предательство. Я понимала боль. Я понимала страдания. Потому что это было всё, что было в моей жизни до встречи с Данилом. И когда я думала, что он своим существованием изменил мою жизнь к лучшему, он вернул мне эти боль и страдания в тройном размере.
В ее глазах плескалось явное сочувствие, от вида которого я схватилась за свое склеенное из осколков сердце, чтобы оно не разбилось вновь. Но мне не удалось спасти его, так как Анна Максимовна наклонилась ко мне и провела рукой по моей щеке.
— Ты знаешь, что у тебя всегда есть я, ma chérie, — прошептала она.
По моей щеке скатилась одинокая слеза.
— Я знаю, — прошептала я в ответ.
Она притянула меня к себе и крепко обняла.
— Так что просто позвони мне, когда я тебе понадоблюсь, когда тебе нужно будет с кем-то поговорить. Я всегда буду рядом с тобой.
Я шмыгнула носом и положила голову ей на плечо.
— Хорошо, спасибо вам.
— Я еще и на твоей свадьбе погуляю. Ты же не забыла, что обещала пригласить меня?
Мы обе разразились смехом с обещания, данного очень и очень давно.
Вошедшая в кабинет сотрудница салона выглядела поистине ошеломленной, увидев нас плачущими и смеющимися в объятиях друг друга.
POV Даня
— Блять, — пробормотал я, услышав раздавшийся грохот.
Судя по звуку и ощущениям, я, должно быть, наткнулся на лампу у дивана.
Была кромешная темнота, а я не потрудился щелкнуть выключателем. Ввалившись в дом, я прилагал все усилия, чтобы спокойно дойти до своей спальне и не разгромить ничего по пути.
Я не планировал возвращаться домой вусмерть пьяным, но лекция, полученная от ректора, заставила меня выпить чуть больше желаемого, чтобы перенести ее. Благо он не вызвал меня в кабинет, а просто позвонил, нет, набросился на меня по телефону.
— Вы, мелкие паршивцы! — ревел Овчинников Леонид Арсеньевич, ректор нашего университета и по совместительству лучший друг отца Орлова. — Вы думаете, мне работы без вас не хватает?!
— Стало быть… вы в курсе произошедшего? — спросил я, вытягивая шею в поисках Лехи, потому что не хотел быть единственным, кто получил бы эту взбучку.
Но Орлов просто исчез, судя по всему, уехал домой. Только Череп и другие наши друзья остались в доме, одном из многих скрытых владений Черепа, где мы могли развлекаться.
