— Если я иду на похороны, то куда идет Череп? В оперу? — парировал я, доставая из кармана телефон. Сделав несколько нажатий, я повернулся и бросил его другу. — Посмотри. Бабушка заставила его надеть гребаный смокинг.
Леха некоторое время молчал, глядя на экран моего телефона, а затем заржал в голос, увидев фотку сердитого от собственной нелепости Черепа.
— У него такой вид, будто он вот-вот заплачет, — сказал Леха, перекрывая ругань Черепа в голосовых. — Он заедет за тобой, да?
— Ага. Хочешь остаться здесь и подождать меня? Устроим ночевку, как в детстве?
Леша даже не задумался, когда категорически ответил:
— Нет, блять.
Ухмыляясь, я накинул галстук на шею и начал завязывать его.
— Так что с ней случилось?
— С кем? — рассеянно спросил я, все еще пытаясь завязать галстук.
Когда я в последний раз завязывал галстук? В детстве? Я явно растерял сноровку.
— С твоей Принцессой.
Мои руки замерли и я заметил в зеркале любопытное выражение на лице Орлова. У меня внутри все сжалось от дурного предчувствия и я с дрожащей улыбкой повернулся, чтобы посмотреть на друга.
— Почему ты спрашиваешь?
Леха пожал плечами и сел на кровати.
— Ты не переставал говорить о ней, когда мы были детьми.
Повернувшись обратно к зеркалу, я затянул галстук.
— Мы отдалились друг от друга. Вот и всё.
— Верится с трудом.
— А ты сегодня разговорчивый, — раздраженно заметил я.
— А ты меняешь тему, — заметил в ответ Леха.
— Почему ты вообще вспомнил о ней? Я помню, как ты надувался, когда я заводил о ней речь.
— Потому что ты до сих пор хранишь уродливых кукол, которых она тебе подарила.
Я перевел взгляд на него. Орлов уставился на что-то на одной из моих полок.
А, блять…
Пара японских кукол кокеши, мужского и женского пола, стояли на одной из настенных полок, частично скрытые от глаз моей коллекцией лимитированных и очень дорогих моделей автомобилей.
Это были куклы, которые Таня подарила мне еще в детстве, сказав, что они принесут мне удачу, если я поставлю их в своей спальне, где смогу всегда их видеть. Однако единственное, что эти куклы подарили мне в детстве, — это кошмары из-за их увеличенных голов и отсутствия рук и ног. Но я так и не убрал их.
Я хотел сказать, что забыл об их существовании, но на самом деле это было не так. Просто я так привык к ним, что даже не подумал о том, чтобы убрать их. К тому же это было напоминание о ней…
— Они стали еще уродливее, чем когда я видел их в последний раз.
— Они не уродливые, — огрызнулся я. Когда Леха перевел на меня непонимающий взгляд, я тут же пожалел о своей вспышке и продолжил более мягким тоном: —Они просто немного странные.
— Это произошло из-за меня, не так ли?
Я почувствовал, как у меня сдавило грудь.
Орлов смотрел на меня глазами, излучающимипечаль.
Глубокое раскаяние.
И уязвимость.
Посмотрев на него, я сделал небольшой вдох и ответил:
— Нет, Лех. Я же говорил тебе…
Орлов не дал мне закончить. Его взгляд стал напряженным, а голос тихим, когда он заговорил вновь:
— Дань, ты перестал говорить о ней, когда я переехал сюда. На самом деле, в последний раз ты говорил о ней за неделю до того, как… до того, как мой старик нашел меня.
— Лех, — я присел рядом с ним на край кровати, — это не из-за тебя, ясно? Я же говорил тебе. Мы просто отдалились друг от друга. Так бывает. Я даже не знаю, где она сейчас.
Ложь.
Наглая, откровенная, жалкая ложь…
— Но ты все еще хранишь ее кукол.
— Я вообще забыл о них, пока ты о них не напомнил.
Орлов посмотрел на меня с подозрением.
— Громов, я помешан на чистоте, а ты еще сильнее меня. Твоя няня вечно жаловалась на твою расточительность, потому что ты постоянно выбрасывал из своей комнаты всё, что тебе разонравилась или просто надоело. И очевидно же, что она по-прежнему важна для тебя, если ты до сих пор хранишь этих кукол.
Я опустил взгляд на свои руки и ничего не ответил.
— Если ты не знаешь, где она, то можешь нанять людей для ее поисков. Благо твои финансы этому располагают. Ты говорил, что она из богатой и чем-то известной семьи. Ты можешь легко найти ее.
— Она уже может даже не помнить меня, Лех, — тихо пробормотал я. — Столько лет прошло.
Как же сильно я ненавидел врать своему лучшему другу. Но он не должен был знать правду.
— Тогда скажи мне, — начал он и мой взгляд вернулся к нему. — Почему вы отдалились друг от друга?
— Я не понимаю, почему ты задаешь эти вопросы, — раздраженно ответил я. — Ты никогда не интересовался ей. Ты всегда просил меня перестать говорить о ней. Да тебя бесило любое упоминание о ней.
— Просто ответь на вопрос, Громов.
Я затаил дыхание и отвел взгляд. Это была не единственная реакция, которую я продемонстрировал. Мои мышцы рефлекторно напряглись и я стиснул челюсти.
Что, блять, я должен был сказать ему?
Что я должен был выбрать?
Что мне пришлось выбирать между ним и своей Принцессой, и я выбрал его?
Орлову не нужно было это знать. Ему, наконец, стало хоть немного лучше. И я не собирался добавлять этот факт к списку тех вещей, за которые он должен будет чувствовать себя виноватым.
С усилием расслабив мышцы, я посмотрел на друга.
