— Анна Максимовна, как вы отнесетесь к моему предложению стать постоянным стилистом моей сестры? Думаю, вам не будет равных в этом деле, — его взгляд вернулся ко мне и в нем отчетливо читалась насмешка. — Если только моя сестра не решит иначе.
Мои руки сжались в кулаки.
— Я с радостью соглашусь, — ответила Анна Максимовна, едва заметно покачав головой, чтобы я не поддалась на провокацию брата.
Глеб уставился на меня, а я заставила себя принять спокойное выражение лица. Мне не нравилось, как он смотрел на меня, словно оценивая мою ценность. Я не имела ни малейшего представления о том, что творилось у него в голове, и это пугало — не знать, о чем он думает.
— Увидимся внизу, Таня, — пробормотал он. — Не опаздывай.
Я сглотнула и ответил:
— Не опоздаю.
Еще раз мазнув по мне взглядом, Глеб направился к двери и вышел из моей комнаты. И тут я заметила, что осталась одна в комнате с Анной Максимовной. Именно тогда всё мое тело задрожало и это было не единственное, что я почувствовала. В моих глазах задрожали слезы.
Очень скоро я оказалась в теплых объятиях Анны Максимовны, руки которой так крепко обхватили меня, будто пытаясь вобрать в себя всю мою боль, что я испытывала в данный момент.
— Улыбнись, ma cherie, — прошептала она. — Все будет хорошо. Просто улыбнись.
Я глубоко вздохнула и решила не думать об этом сейчас.
Затем я через силу заставила себя улыбнуться. Впрочем, как и всегда.
POV Даня
Я сдержанно вздохнул, поднимаясь по ступенькам. Рядом со мной шел Череп, которого бабушка и дедушка успешно уговорили пойти на это мероприятие. Не стоило и говорить, что он был совсем не в восторге от своего положения. Я старался не смотреть на Черепа слишком долго, потому как наблюдать за ним в смокинге было слишком забавно и непривычно, а мой друг не был в силах оценить моего юмора.
— Я еще даже не вошел внутрь, но уже могу сказать, что вечеринка будет отстойной, — проворчал Череп, потянув за галстук-бабочку.
Я прикусил губу, чтобы не улыбнуться.
— Может, ты ошибаешься, — предположил я.
Череп нахмурился.
— У меня уже глаз наметан. А ты вспомни, сколько лет прошло с тех пор, как ты в последний раз посещал вечеринки высокопоставленных снобов.
— Высокопоставленных снобов? — спросил я удивляюсь. — Ты знаешь такие слова?
— Только не говори мне, что ты стал надменный чваном потому, что напялил этот костюм, — с ухмылкой отозвался Череп.
— А-а, ясно, ты от бабушки таких слов понабрался, — с усмешкой осознал я, ничего плохого не думая о бабушке Черепа, плетущейся за нами под руку со своим мужем. А потом со всем ехидством в голосе спросил: —Стало быть, сегодня ты не грозный Череп, а лапочка Кирюша?
— Громов, су…!
— Твоя бабушка услышит, — быстро вымолвил я, обрывал друга на полуслове.
Глаза Черепа слегка расширились и он торопливо оглянулся через плечо, захлопнув рот.
К тому времени мы оба уже стояли у входа в поместье Градовых. Воспользовавшись моментом, я, не отрываясь, смотрел на его фасад. В груди зародилась боль, которая опустилась вниз и поселилась в желудке. Осознав, что, глядя на этот дом, я стал излишне сентиментальным, я отвел взгляд и воспользовался моментом, чтобы взять себя в руки.
Черт возьми, я надеялся, что не ошибся, придя сюда.
— Пойдем, — пробормотал Череп, зашагав вперед, и я глубоко вздохнул, прежде чем последовать за ним.
Мы вышли в фойе и направились в основной зал. Я старался не смотреть на слишкомзнакомую обстановку, пока мы шли. По мере приближения к залу, музыка звучала всё громче, а войдя, я увидел приличное число уже собравшихся людей.
Танцевальный зал Градовых был похож на огромный и красивый перевернутый аквариум круглой формы, в виде купола из свинцового стекла над головой. К танцполу вели ступеньки, а к потолку вздымались огромные колонны. Между ними располагались небольшие круглые столики, за которыми могли разместиться не более четырех человек — идеальные места для того, чтобы гости могли наблюдать за оркестровой сценой в дальнем конце зала. А свет был по обычаю приглушенным, что делало красочные платья женщин еще более яркими.
Я помнил все уголки и закоулочки этой комнаты. В детстве мы с Таней часто играли здесь. Иногда мы притворялись то парой танцоров, танцующих и кружащихся по комнате, то парой напыщенных супругов, насмехающихся над всеми воображаемыми присутствующими, пока не срывались в приступы смеха.
— Градовы явно перегибают палку, — отозвался Череп, заметив толпу музыкантов на сцене. — Они наняли целый оркестр.
— Этот оркестр состоит из детей и подростков, состоящих в их фонде, — рассеянно пробормотал я. — Их вечера помогают собирать средства для различных благотворительных организаций.
Череп повернулся ко мне, подняв брови.
— Серьезно? Откуда ты это знаешь?
— Мама сказала, — соврал я.
— Ну, тогда ладно. Они хотя бы не такие пафосные, как Фомины, — продолжал ворчать Череп, прислонившись к колонне и сложив руки на своей массивной груди. — Те при любом удобном случае хвастаются своим богатством и люстрой, размером с отдельную комнату.
