Он преградил мне путь, когда я попыталась проскользнуть мимо него. Сердце начало громко биться в груди, закладывая уши, но не так сильно, чтобы я не смогла расслышать слов Влада.
— Может быть, потому что он еще не трахнул тебя?
Я отшатнулась назад, как от удара. Он воспользовался этим как возможностью сделать шаг ближе, заставляя меня отступить еще на шаг назад. Он пугал меня.
— Пожалуйста, дай мне уйти, — прошептала я.
— Я слышал, что ты до сих пор девственница. Интересно, в чем заключается игра Орлова? Что он задумал? Он ведь не из тех, кто ждет. Если только… — на его губах появилась жестокая улыбка. — Если только он не трахается с кем-то на стороне.
Слезы навернулись на глаза и я сглотнула болезненный ком в горле.
— Больно такое слышать, да? Но я сказал правда, а на нее не обижаются. Когда-нибудь ты, возможно, даже поблагодаришь меня за это.
Я сделала шаг вправо, но Влад снова преградил мне путь. Он начал приближаться, а я отступала, пока не уперлась спиной в стену. Он встал почти вплотную ко мне, вклиниваясь в мое пространство и заставляя дрожать от страха. Прижимая дрожащими руками книгу к груди, я подняла на него свои глаза.
— Ты ничтожество, Ксюша, — усмехнулся он, сверля меня взглядом. — Ни-что-же-ство. Не думай, что ты особенная, потому что это, блять, не так. В конце концов, когда Орлов устанет от тебя, он выбросит тебя, как надоевшую игрушку, и даже не вспомнит, как тебя звали и как ты выглядела. Он просто забудет о твоем существовании.
Его слова пронеслись в моей голове, причинив такую мучительную боль, что я чуть не упала на землю, сложившись пополам.
— Это неправда, — набравшись храбрости, прошептала я. — Я ему небезразлична, я знаю это. Я вижу это в его глазах, когда он смотрит на меня, когда он прикасается ко мне, когда он говорит со мной. Он… у него есть чувства ко мне. Он не бросит меня. Я знаю это.
Влад начал громко смеяться. Это было настолько пугающе, что волосы на моей коже встали дыбом.
— Дура. Ты забавная, но дура, — пробормотал он, все еще посмеиваясь. — Ты заблуждаешься.
Он смотрел на меня несколько долгих мгновений. Я стояла неподвижно, позволяя ему разглядывать меня и радуясь, что слезы не стекали по моим щекам.
— Это печально. Не для него, для тебя… — он покачал головой и скривил губы. — Ты даже не знаешь его, хотя думаешь иначе, что знаешь его. Он ведь даже ничего тебе не рассказал о своем прошлом, не посчитал нужным делиться с тобой. Думаешь, тебе есть место в его будущем?
Сердце перестало биться, а новые слова раскаленной печатью выжглись в моем сознании.
— Не обманывай себя, думая, что ты ему небезразлична, Ксюша. Потому что я знаю Лешу. Он никогда тебя не полюбит.
— Зачем ты это говоришь? — спросила я, ненавидя себя за то, что мой голос дрожал. — Ты ненавидишь меня? Но за что?
— Да, ненавижу, — с ничего не выражающим лицом он продолжал нападать на меня: — Я ненавижу таких наивных дур, как ты, которые думают, что всё всегда, блять, чудесно и прекрасно.
Он отступил назад, словно не мог больше находиться рядом со мной.
— Что такая девушка, как ты, вообще делает рядом с Орловым? Вы не подходите друг другу. Я знаю, что до тебя дошли слухи. Я знаю, что ты считаешь его чудовищем. Нет, не отрицай этого, — сказал он, когда я уже собиралась возразить. — Я знаю, что ты так считаешь. Поэтому тебе лучше порвать с ним. Если ты этого не сделаешь сама, то сможешь убедиться в том, какое чудовище Орлов на самом деле.
Я покачала головой, отказываясь верить в его мерзкие слова.
— Ты ему все равно безразлична. Он никогда тебя не полюбит.
Как только Влад сказал то, что хотел, он ушел, зная, что его слова полностью сломали меня.
Слезы полились из моих глаз и покатились по щекам. Боль в груди захлестнула меня и я сложилась вдвое от нее. Я опустилась на землю, начиная полноценно рыдать.
Он солгал мне. Он просто солгал. У Леши были чувства ко мне. Может, это и не любовь, но я ему точно была небезразлична. И он не бросит меня. Не бросит!
Но почему?
Почему мне было так страшно?
Я рыдала, уткнувшись в колени, не обращая внимания ни на что, кроме ненависти к Владу и его мерзким словам. Они повторялись в моей голове, проникая все глубже и разрушая меня изнутри. Я не знала, как долго пробыла в таком состоянии. Это могли быть секунды, минуты или, может быть, часы.
Все что я знала — это то, что мне было мучительно больно внутри.
Понимая, что должна была встать и вернуться в аудиторию, я глубоко вдохнула и поднялась с земли, опираясь рукой о стену. Смахнув слезы с лица, я поплелась обратной дорогой к универу.
И прямо на глаза человеку, которого я больше всего не хотела сейчас видеть.
Леша был в нескольких метрах от меня, когда он увидел меня. Он замер на месте, выражение его лица, и без того раздраженное, стало еще более хмурым при виде меня.
— Ксюша? — отозвался он, блуждая глазами по моему лицу.
— Почему ты не ждешь меня возле аудитории? — спросила я, отводя взгляд.
— Потому что тебя там не было, — прорычал он, подходя ко мне. — Где ты была? Что случилось?
— Ходила за своей книгой.
— Что случилось?
