— То ты обращаешься ко мне, чтобы я прикрыл вас обоих! Ты это хотел сказать?!
— Да. А что в этом, собственно, такого? Ему ты отец, мне — старый друг. Было бы странно, если бы на тебя нельзя было положиться в таких простых вещах, когда ты владеешь юридической компанией.
Я тяжело вздохнул, когда они снова начали спорить.
— Я больше не буду этого делать, папа, — сказал я, прежде чем мой отец и его лучший друг перешли к драке, на которую вполне были способны. В прошлый раз именно мне пришлось все убирать, включая сломанную мебель, которую они нечаянно или умышленно сломали. — Я больше так не буду. Просто… мой друг был в отчаянии, потому что этот ублюдок пытался… — я сжал кулаки и меня затрясло. — У него есть младшая сестра, папа. Это было не в первый раз. Он правда был в отчаянии и я не смог бы ему отказать.
— Хорошо, Леша, — отец похлопал меня по плечу. — Хорошо. Успокойся, сынок. Дыши.
Я и не заметил, что стал тяжело дышать, пока отец не указал мне на это. С усилием я взял себя в руки и сделал глубокий выдох.
Мой отец бросил быстрый взгляд на своего лучшего друга, прежде чем сел рядом со мной.
— Я знаю, почему ты это сделал. Лёня рассказал мне, что делал этот человек. Но ты обещаешь? Обещаешь, что это будет в последний раз?
— Обещаю, — я кивнул.
Отец пристально уставился на меня, пытаясь убедиться, что я говорю правду. Но я и правда был честен с ним. Я сдался. Все…
Затем выражение его лица смягчилось, а уголки губ приподнялись.
— Я заставлю тебя сдержать это обещание, Леша.
— Серег, где мой кофе?
В глазах отца промелькнуло раздражение и он опустил голову, делая глубокий вдох.
— Какой кофе? — процедил он сквозь зубы.
Дядя Лёня занял место по другую сторону от меня и закинул свои ноги на стол, после чего взял в руки пульт.
— Кофе, который ты собираешься сделать для меня, — томно произнес он. — И было бы неплохо что-нибудь поесть.
Мой отец выглядел так, будто хотел его прибить. Прям как я, когда друзья перегибали палку.
— Ты во мне прислугу увидел?
— Разве ты не слышал о таком понятии как гостеприимство?
У папы зазвонил телефон и он не успел огрызнуться, уходя отвечать на явно рабочий звонок. Я взглянул на дядю Лёню. Он был поглощен игрой по телевизору, поэтому я решил, что можно наконец улизнуть. Но стоило мне встать и сделать несколько шагов прочь, как дядя Лёня вдруг заговорил.
— Кстати, я видел твою девушку. Она плакала.
Мое тело напряглось, а затем я резко обернулся.
— Упс. Я имел в виду бывшую девушку, — дядя Лёня коротко взглянул на меня. — Вы ведь расстались, да?
Я едва расслышал его, потому что мои мысли были поглощены плачущей Ксюшей. Стиснув зубы, я кивнул ему в ответ.
— Ты прямо как твой отец. Вы оба идиоты. Видимо, это семейное. Ему не следовало бросать Машу, а тебе — такую девушку как Ксюша. — дядя Лёня тяжело вздохнул. — Или ты решил пойти по его стопам? Зря, семейная жизнь поинтереснее будет.
Я был не в том настроении, чтобы выслушивать нравоучения еще и от него, а потому резко прорычал:
— Откуда тебе это знать?! Тебе почти сорок, а ты еще даже не женат. И, насколько я знаю, у тебя никогда не было серьезных отношений.
Это заставило его замолчать.
— Один-ноль в твою пользу, — ответил он, ухмыльнувшись. — А теперь сядь обратно. Я должен тебе кое-что сказать.
Я вздохнул и с тоской посмотрел в сторону своей комнаты, до которой все никак не мог добраться. Потом я сделал то, что мне сказали. Но не потому, что хотел его послушать, а потому, что дядя Лёня мог быть очень раздражительным, когда не добивался своего.
Дядя Лёня был не из тех, с кем можно было шутить. Он был из тех, кто мог быть обаятельным, воспитанным и утонченным, но в мгновение ока мог стать чрезвычайно опасным садистом. Он был лучшим другом моего отца еще с начальной школы. И главной причиной плохих оценок за поведение и предостережений по поводу отчисления моего отца.
— Я рад, что вы с твоим отцом снова ладите, Леша, — восторженно заявил дядя Лёня, положив руку мне на плечи и встряхнув меня.
— Ага, — пробормотал я.
— При виде того, как вы двое воссоединились, у меня на глаза наворачиваются слезы, — он шмыгнул носом и вытер пальцем фальшивые слезы с глаз, а затем усмехнулся. — Знаешь, сколько раз твой отец плакался и ныл мне о том, как холоден и безразличен к нему его любимый сын? У меня даже есть видео. Хочешь посмотреть?
— Если папа узнает, что ты снимал его на видео, он тебя убьет, — заметил я.
— Тогда это будет наш с тобой маленький секрет.
Мне ужасно хотелось закрыться в своей комнате. Но вселенная не давала мне такой возможности, словно наказывая за вчерашний вечер.
И почему, блять, так долго везли мою еду?!
— Знаешь, я виню себя в том, что произошло.
Я в замешательстве повернулся к дяде Лёне.
— Что?
Он улыбнулся и на краткий миг его лицо стало неожиданно уязвимым.
— Если бы я знал, что с тобой, Машей и Сережей случится такое, то я бы ни за что не уехал из города. Если бы только я не был таким амбициозным, то я мог бы спасти твою семью.
— Это не твоя вина, дядь Лёнь, — вздохнул я. — Не вини себя. Это просто смешно. Ты не виноват, ты ничего не сделал.
