— Конечно.
Леша выдохнул и обнял меня, когда я начала плакать. А ведь недавно я поклялась, что больше не буду плакать. Я поклялась себе, что не буду думать о том, что он уедет так скоро. Но это было так чертовски тяжело. Мы только что воссоединились и вот уже он уезжал от меня.
Я буду очень скучать по нему.
Тихонько посмеиваясь, он поцеловал меня в макушку и пробормотал:
— И не смей заглядываться на других парней, пока меня не будет, а то я вернусь и сверну им шеи.
Я разразилась смехом сквозь слезы.
Как будто я могла.
— Я принадлежу только тебе, Леша, — я скользнула руками по его груди и завела их ему за шею. — Я — твоя, помнишь?
В его глазах загорелось желание, когда он посмотрел на меня сверху-вниз.
К черту все опасения.
Я тоже хотела его прямо сейчас.
Схватив меня за руку, он повел меня к кровати. Его энтузиазм заставил меня рассмеяться. Как вдруг дверь распахнулась и в комнату ввалились Данил и Таня, которые, обнявшись, страстно целовались и не замечали ничего и никого вокруг себя.
— Ребят, а вы ничего не перепутали? — посмеиваясь спросил Леша.
Данил и Таня оторвались друг от друга и испуганно уставились на нас.
— Ой… мы это… пойдем… — что-то невнятное проблеял Даня, уводя Таню за руку из нашей комнаты.
Только когда дверь за ними захлопнулась, а Леша решил закрыть ее изнутри для предотвращения подобных внезапных врываний, я лишилась оцепенения.
Это что сейчас было?
Данил и Таня целовались.
Данил и Таня целовались!!!
— Леша, — я затаила дыхание, когда он принялся раздевать меня, вернувшись к тому, на чем мы остановились. — Леш, мне не показалось?
— Нет.
— Подожди, — запротестовала я, когда меня уложили на кровать. — Они…?
— Да.
— С каких пор?
Он замер, чтобы посмотреть на мое тело в кружевном нижнем белье, после чего пробормотал:
— Давным-давно. У них все сложно.
— Я знала, что между ними что-то есть! — торжествующе воскликнула я. — Я знала…!
Леша прервал меня, навалившись на меня всем своим прекрасным телом и накинувшись на мои губы. С его поцелуем все мысли о Тане и Дане улетучились и я со всей страстью ответила Леше.
Несколько долгих минут я не двигался.
Единственным звуком в комнате было тяжелое дыхание, когда каждый из нас пытался прийти в себя. Когда Ксюша поцеловала меня в плечо, я наконец пошевелился. Я перевернулся на бок и заключил ее в свои медвежьи объятия.
— Я знал, что ты будешь потрясающей, но, черт возьми, Ксюша. Я не знал, что ты меня убьешь.
Она тихонько рассмеялась.
— Ты была громкой, Ксюша.
Ее смех тут же исчез.
— Очень громкой.
Она ткнула меня в грудь и прошипела:
— Замолчи.
— Особенно когда мой язык был…
Она тут же прижала обе руки к моим губам, отчего мое тело затряслось от смеха. Я убрал ее руки ото рта, прижал ее к себе и поцеловал в макушку.
— Я правда была очень громкой? — спросила она тоненьким голоском.
Я хотел ответить ей, что да, чертовски громкой, но не стал. Знал, что она сильно переживала на этот счет, боясь, что нас могли услышать ребята. Возможно, они и услышали. Зная моих друзей, они могли и под дверью караулить. Бля, придется поговорить с ними, чтобы они не дразнили этим Ксюшу.
— Совсем немного, — соврал я.
Она посмотрела на меня и благодарно улыбнулась.
Если мне придется избить своих друзей, чтобы заставить их закрыть свои рты, я так и сделаю. Лишь бы она вот так мне улыбалась.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — предложил я.
— Хорошо, давай поговорим о Дане и Тане.
Я разразился смехом.
Как я чертовски сильно ее любил.
— А что мы скажем ребятам? — начала беспокоиться она. — Поверят ли они мне, если я, например, скажу, что потеряла телефон, а ты помогал мне его искать?
Я быстро глянул на время и обратился к Ксюше с вопросом:
— Почти два часа? — пробормотал я, зевая.
— Да, глупо, — она тяжело вздохнула, закрыв глаза.
Я ухмыльнулся и нашел ответ.
Я в мельчайших подробностях описал ей, чем мы только что занимались, используя все грязные слова, которые только мог придумать. Затем я попросил ее просто повторить эти слова для наших друзей.
Она в ужасе ответила:
— Ни за что на свете! Я не могу поверить, что ты такое предположил.
Я усмехнулся и спросил:.
— Тогда что же ты им скажешь?
Она несколько минут размышляла над этим вопросом, а потом придумала.
— Я предоставляю это тебе.
— Тогда я могу рассказать им то, что только что рассказала тебе?
— Если только хочешь, чтобы я рассказала Данилу о том случае, когда ты приревновал меня к Феде. И о том, как ты…
— Ладно, хорошо, я понял, — сказал я, прервав ее. — Я разберусь.
Моя маленькая шантажистка. С каждым днем ее зубки становились все острее. И мне это нравилось.
Она усмехнулась и коротко поцеловала меня в губы. Затем она зарылась лицом в мою шею и переплела наши пальцы, а я уставился на кольцо, которое красиво расположилось на ее пальчике.
И теперь для меня все в мире было правильно.
Абсолютно все.
— Счастлив за тебя, Леха, — пробормотал Даня, копошась с грилем.
Я взглянул на него. На губах друга играла легкая ухмылка. Я долгое время молчал, не зная, что ответить, а потом все-таки нашелся с ответом и нарушил тишину:
— Не так счастлив, как я.
