Я закинул в микроволновку разогреваться вчерашнюю запеченную курицу и повернулся к Ксюше, чтобы ответить:
— Не знаю. Он завез меня домой после того, как мы сходили на кладбище, и сказал, что вернется поздно.
— Сегодня годовщина смерти твоей матери, — прошептала Ксюша, шумно выдыхая. — Как ты?
— Я в порядке, Ксюш, — сказал я ей, присев на корточки перед ней и положив руки на ее колени. — Я в порядке. Благодаря тебе.
В ее глазах плескались как беспокойство, так и радость. И все что она смогла сделать — это улыбнуться и накрыть мою ладонь своей.
— Еда будет разогреваться какое-то время, — сказал я ей с ухмылкой. — Знаешь, чем мы можем заняться, пока ждем?
Ее глаза расширились.
— Найти тебе футболку? — спросила она, осматривая мой голый торс.
— Дом в нашем распоряжении, Ксюша. Хочешь узнать, сколько раз я смогу заставить тебя кончить?
Ее лицо раскраснелось, а дыхание участилось. Я возбуждал ее, я это видел.
Блять, а как же она меня возбуждала.
— Наверное… — она облизнула губы и положила руку мне на шею. — Наверное, я могу это выяснить.
— Но у тебя же там болит, — напомнил я ей.
— Но ты же предлагал воспользоваться своим ртом?
Услышав это, мой член дернулся в ответ и в одно мгновение стал твердым.
Я уже подумал о том, чтобы положить ее на стол и перейти ко второму раунду, как входная дверь распахнулась. Я застыл, а Ксюша убрала от меня руки как раз в тот момент, когда на кухню вошли мой отец и дядя Лёня, каждый из которых держал по пакету с продуктами.
— Не могу поверить, что ты заставил меня пойти с тобой в магазин, — ворчал дядя Лёня. — Мы выглядели как пара геев. А если меня кто-то видел?
Он прервал свою тираду, налетев на спину своего лучшего друга, который резко остановился, увидев меня и Ксюшу. Дядя Лёня выглянул из-за спины папы и посмотрел на нас. Затем его челюсть отпала. И не у него одного.
— Это же ректор, — прошептала она, вставая со стула.
Твою же…
— Я думал, ты не вернешься домой допоздна? — обратился я к отцу.
— Я… Я собирался устроить праздничный ужин, — ответил папа, не отрывая взгляда от Ксюши. — Хотел сюрприз сделать, но ты меня переплюнул. Твой сюрприз намного лучше.
— Почему здесь ректор? — продолжала спрашивать Ксюша, дергая меня за руку. — У тебя проблемы?
— Вы снова вместе? — спросил меня папа.
— Да, — я уверенно кивнул.
Его взгляд перебросился на Ксюшу, заставив ее перестать дергать меня за руку и уставиться на него в ответ.
— Но… ты объяснил ей…?
— Объяснил, Сергей Владимирович, — мягко ответил она, прислонившись к моему боку.
Глаза отца затуманились, а уголки губ медленно приподнялись.
— Отлично, — его взгляд вновь вернулся ко мне. — Приятно слышать, что вы снова вместе. Я рад за тебя, сынок.
Потрясенный словами отца, я опустил глаза и прошептал:
— Спасибо, папа.
— Ребята, а чем вы тут занимались? — внезапно спросил дядя Лёня, похоже, оправившись от шока при виде Ксюши.
И мы с папой тут же вытолкали его из кухни.
— Что здесь делает ректор? — спросила Ксюша, когда я вернулся.
— Долгая история, — ответил я, тяжко вздохнув.
— И когда же она начнет называть меня папой? — спросил отец, вернувшись на кухню без друга.
— Выйди, пап, — ответил я, обнимая Ксюшу за талию.
Отец усмехнулся и, достав из пакета банку пива, ушел. Ксюша покраснела и я наклонился, чтобы поцеловать ее и немного расслабить.
— Леш, здесь твой отец и ректор, — забеспокоилась она.
Но я все равно лениво поцеловал ее, не сочтя ее аргумент весомым для отказа.
На самом деле у меня не было ни единого шанса. С того самого момента, как я положил на нее глаз.
Теперь я это знал.
Мы принадлежали друг другу с самого начала.
Несмотря на то, что жизнь устроила мне ад, я нашел свой рай.
В ней.
В моей Ксюше.
Микроволновка подала сигнал и я выдохнул ей в губы, прежде чем отстраниться. Ксюша улыбнулась мне и сама пошла доставать курицу.
Папа крикнул, что они уходят, а затем входная дверь захлопнулась, но не прежде чем дядя Лёня успел напомнить нам о безопасном сексе.
Ксюша сделала вид, что не услышала, и принялась доставать столовые приборы. Но ее пылающее лицо выдавало ее с головой.
Я думал обо всем, что со мной произошло.
Как чудесно началась моя жизнь, а потом испортилась, когда ушел отец.
Как все обернулось катастрофой, когда умерла мама и брат отца забрал меня к себе.
Как жизнь продолжала оставаться мрачной, жестокой и болезненной.
Но потом я встретил Ксюшу.
Прекрасную, чистую и застенчивую тихоню, которая снова сделала мою жизнь чудесной. И я изо всех сил буду стараться отплатить ей тем же.
“Живи, Леша.”
Это были последние слова моей матери.
Закрыв глаза и вздохнув, я мысленно пробормотал:
Я живу, мама. Я живу.
Сжав челюсти, я справился с огромным комом в горле.
Удивительно, но до этого момента я еще никогда не чувствовал себя таким свободным.
— Леш?
Я открыл глаза и, увидев перед собой Ксюшу, взял ее за руку.
— Я люблю тебя, Ксюша.
Она улыбнулась и сверкнула глазами.
— Я тоже тебя люблю.
