Сообщение от абонента под именем Кирилл Максимович. Поворачиваю голову и вижу, что птенчик спиной ко мне стоит и небо разглядывает. Очень интересно. Почему именно имя отчество, а не папа, батя или отец? Начинаю рыться в рюкзаке, как только Орлов перестает зависать. Играть. Мне нужно мастерски играть. Вот и все. Остальные вопросы к Арсу, иначе провалюсь. Повторяю раз за разом, чтобы не сдать себя с потрохами нелепым поведением.
Вот только вновь и вновь поведение и слова пернатого сравниваю с информацией, которую мне дал брат. Не сходится. Или я начинаю искать ему оправдания?
Орлов заводит машину и берет телефон в руки. Хмурится, а я выжидаю. Кидает айфон на заднее сиденье и дает по газам. Резко. Я фыркаю.
— Когда мне нужно будет разыграть представление?
— Какое?
Опять хмурится и не смотрит на меня. Движения вроде плавные, но столько в них агрессии, что сжимаю крепче рюкзак.
— Ты хотел, чтобы я пошла с тобой в ресторан.
Мягко напоминаю, стараясь не выдавать лишних эмоций. Кивает. Ни слова не произносит.
— Так когда встреча века состоится?
— Не знаю, — говорит после некоторого молчания, — может, через неделю. Они постоянно ее откладывают.
Замираю. Отвожу глаза с его профиля и фокусирую взгляд на лобовом стекле. Это что сейчас было? Встреча завтра. Тогда за каким чертом он мне врет?
Нет ничего хуже, чем возвращаться прошлое. Именно туда меня окунает память, и чем дольше я нахожусь с сорокой, тем сильнее меня затягивает в воронку собственных эмоций. Они впиваются в каждую клетку, паразитируя по всему организму, и, в конце концов, так дают под дых, что кислород в отраву превращается, плавя легкие, как высокие температуры металл.
Сколько не вдыхаю прохладный воздух, легче не становится. Пленка на повторе крутится, проламывая мой мозг раз за разом. Да, я настолько слаб, что сейчас не могу взять себя в руки, и сорока все ухудшает. Я вижу ее. Чувствую. Пытаюсь понять, а что взамен?
Шутом быть категорически не хочется, и я решаю завершить этот вечер. Закончить на сегодня с необходимостью находиться в ее обществе. Хорошо, что она не задает лишних вопросов. Все сухо и по делу. Мне даже кажется, что Скромная ничего в это мгновение не чувствует. Я отвожу ее к тому же месту, где забирал. Около серого хмурого здания с фонарем. Выходит из тачки и не прощается. Смотрю ей вслед. Сжимаю руль пальцами. Под грудиной буря рождается. И все это из-за девчонки, мотивов которой я понять не могу.
Когда она скрывается за поворотом, отсчитываю пару минут и выбираюсь из машины. Плевать, что райончик так себе. Незнакомая мне местность. Я хочу узнать ее секреты. Должен. Столько вопросов и ни одного ответа. Мало того, что девчонка профессиональная домушница и воровка со стажем, так она еще и Янкевича знает. Подобные связи просто так не появляются, и я, как сын судьи, это прекрасно знаю.
Ветер пробирается под толстовку, в которой я рассекаю по ночным улицам, ориентируясь на кепочку. Вот только через пару пробежек через дворы, сорока просто исчезает. Я по сторонам смотрю, все варианты считаю и просматриваю каждую тропинку, но безрезультатно. Сражаться с ней простыми методами не получается. Все просчитывает, и, наверное, моя слежка была слишком очевидной. Скукоживаясь от холода, бреду обратно к Лексусу. Сажусь за руль, но уезжать не спешу.
Все, что она делает и говорит, не просто так. Есть в каждом слове потаенный смысл. Какая-то загадка. Стучу пальцами по баранке и залипаю на фонарь. Сейчас концентрация внимания на светящемся ярком объекте помогает структурировать мысли в голове. Щурюсь и припоминаю, что именно Скромная назначила встречу. В этом безлюдном месте. Около заброшенного здания, а еще она что-то спрашивала про него. От внезапного озарения поворачиваюсь и хватаю телефон. Включаю геолокацию и пробиваю адрес. Чехова сто двадцать три. Аренда площади. Бла-бла-бла…
Загугливаю и копошусь в каждом источнике, пока не натыкаюсь на название «СтройКомБаза». Знакомое, но память не спешит выдавать результаты в отличие от всемогущей сети. Основатель строительной компании Павел Алексеевич Громов. Компаньоном числился Александр Алексеевич Аристов. Дальше ссылки ведут на статьи о провале Громова и его детища. Махинации и отмывание денег. Вот тут-то сглатываю. По вискам плетью ударяет, когда читаю дальше. Нет, эту информацию я и так знаю, но глаза бегают по строчкам. Черные буквы на мозге следы оставляют, словно на мне какой-то ненормальный маньяк опыты проводит.