Елизавета Громова найдена в бывшем офисе «СтройКомБазы». По данным следствия признана суицидницей. Не выдержала разорения компании мужа и трагедии с сыном. Повесилась. Роман Громов, надежда городского бокса, найден на крыльце здания. Избит до смерти. В крови убойная доза наркоты. Никаких свидетелей. Ничего. Голые факты, которым должен был поверить народ. Гашу экран телефона, потому что вижу имена тех, кто вынес семейке Громовых приговор. Петр Ангел — незаменимый следователь и гордость полиции. Николай Воронов — прокурор со стажем и связями. И вишенка на торте. Кирилл Орлов — судья. Железный человек. Профи. И отменная скотина, если перейти ему дорогу.
— Орел, что с тобой не так, а?! — Ворон усмехается и кидает в меня комком бумаги, который ударяет по руке и падает на пол аудитории, где мы сидим в ожидании куратора. — Рожа кислая. Молчишь. Все из-за девчонки той паришься?
— Нет. — Говорю, а Ангел прищуривается, пока я верчу телефон в ожидании важного звонка. — Просто вчера в «Драконе» был. Вспомнил кое-что.
Елисей фыркает и явно теряет настроение. Отворачивается, чтобы не показывать глаза в отличие от Захара. Его лицо каменным становится. Нашей троице есть за что стыдиться. Только парни молчат. Ворон, кажется, секунда, и бомбанет. С ним всегда так. Как тупо юморить, это мы пожалуйста, а серьезно поговорить не получается, особенно, когда совесть не чиста.
— Грома помните?
Елисей шумно выдыхает и поворачивается ко мне. В глазах злость необоснованная. Творили все, а совесть жрет только меня, так получается?
— Вот к чему ты опять эту тему поднимаешь, Сань? — Ворон прищуривается, а Зах руки в карманы джинсов убирает и смотрит в окно. — Все в прошлом осталось. Че за манера? Вечно портить настроение.
— Почему ты спросил?
Ангел прочищает горло, старается смотреть в глаза, но то и дело их отводит.
— Фотку увидел, да и… Бои вчера проходили. Пятница же.
Сам отворачиваюсь, не выдерживая зрительного контакта с друзьями. Одногруппники рядом превращаются в тени. Будто нет их. Голоса посторонние гулом в голове. На резкий скрип оборачиваюсь и вижу, что Ворон вещи сгребает.
— Сань, на какой… — Он поджимает губы и перекидывает лямку через плечо. — Нет тела, нет дела. Знаешь такое выражение? — Молча переглядываемся с Ангелом, что еще больше Елисея распаляет. — Нет его больше. Забыли. Че вы как бабы?!
Фыркает и показательно уходит из аудитории. Зах снова горло прочищает и садится на место Ворона. Молчим некоторое время. Внутри такой спектр эмоций, что словами не передать. Вроде ничего трагичного не произошло, а меня после вчерашних открытий откровенно ломает. Даже поесть нормально не смог. Телефон оставил в машине намеренно, чтобы не сорваться и не написать сороке. Догадки простреливали мозг. Одна за другой. Хаотично. Еще даты эти… Собственная слюна ядом теперь кажется.
— Слушай, Сань, — Захар постукивает пальцами по столу и упирается взглядом в куратора, который входит в аудиторию, — он… Не знаю, прав он или нет. Четыре года прошло. Мы просто играли, забыл?
— Ну да…
Из меня какой-то нервный смешок вырывается. Мы всегда ПРОСТО играем, а последствия потом на пятки давят. Как сейчас… И стремно почему-то мне за всех. За себя, конечно, больше.
— Черт! — Уже тише произносит Ангел и лицо трет ладонями. — Игра. Это была всего лишь игра.
— Да? Ты уверен? — Тоже на шепот перехожу, потому что Герасимовна что-то втирать начинает. — Только Грома на следующий день мертвым нашли. Не смущает?
— Говорили мы уже об этом, Сань. Случайность тупая. Не больше. — Сквозь зубы цедит друг, но ощутимо излучает негатив. — Ты же не думаешь, что…?
На полуслове замолкает, а я именно так и начинаю думать. Чем дольше верчу события в голове, тем гаже себя чувствую. И сорока… Распотрошила своим появлением прошлое. Вывернула мне внутренности наизнанку. Больше ничего не говорим. Ни я. Ни Ангел. Герасимовну слушаем. Одна пара была и сборище в аудитории всей группы. Куратор читала нам лекции о безопасности и прочей ереси. Я делал вид, что мне интересно. Хотя хотелось разобраться. Мы в прошлом загасились. Несовершеннолетние были. Все проблемки на плечи взрослых авторитетных родителей падали.
Сглатываю слюну, когда смотрю на адрес, который мне скинули. Ведь не успокоюсь, пока не выясню. Картинка дорисовывается, всплывающими деталями, и я хотел бы ошибаться, но, боюсь, что судьба-злодейка распорядилась иначе. Карма настигла. Или за грехи прилетает. В принципе, не важно. Суть одна. Противно себя чувствую. После лекции сразу вылетаю из аудитории, да и Зах не спешит догонять. В загрузоне уходит. Волочу ноги к тачке и вбиваю адрес в карты. Маршрут выстроен. Еду медленно, размышляя, как себя оправдать. Зачем пожаловал? И кто откроет?