Никогда себя так не чувствовал. Мерзко. Словно в дерьме вывалялся. Не отмыться и не откидаться ничем. Останавливаюсь около приличного здания. Райончик тоже хороший. Иду к двери и жду, когда кто-нибудь выйдет или наоборот. Везет только минут через десять. Мелкий парнишка выбегает с собакой. Еле успеваю поймать дверь и войти в подъезд. Игнорирую лифт и поднимаюсь по лестнице. Время оттягиваю. Хотя надо бы вперед бежать и выяснить все.
Оказываясь перед нужной мне квартирой, замираю с поднятой рукой и только через пару минут жму на звонок. Ответа нет. Звуков за дверью тоже. Снова жму. Уже настойчивее и дальше. Никто не открывает.
— Чего хотел?
Поворачиваюсь на голос. Из соседней квартиры бабка выглядывает. Руки о полотенце вытирает.
— Соседи когда будут, не знаете?
Женщина удивленно смотрит на меня и хмурится.
— Так… Там давно уже никто не живет.
— Как? И как долго?
— Уже года три, наверное. А тебе зачем?
— Друга ищу.
— А-а-а, — женщина кивает и хочет дверь закрыть, когда я делаю шаг в сторону лестницы, — подожди. — Она на некоторое время скрывается в своей квартире и вновь возникает с ключом в руке. — А ты по Ромкину душу или брата его? Если первого, то… — Она подходит и стучит ключом по руке. — Знать же должен. Умер парень.
— Нет. Не его ищу. — Выдавливаю из себя каждое слово. — Брата его. Вы знаете, где теперь живет?
— Арсений? Нет. Не знаю. Досталось этой семье, конечно, а все из-за денег.
Бабка охать принимается и ключиком в замочную скважину тычет. Пара поворотов и дверь открывает.
— Столько времени прошло… — Она на меня бросает хмурый взгляд. — Где ж ты был, друг?
— В другой стране был. Прилетел и решил проведать, а то Арсений со связи пропал.
Арсений, значит. Стараюсь говорить уверенно, а то бабуля своими глазами, как сканером, по мне проходится.
— Цветочки проверить хочу, — произносит задумчиво, оценивает меня явно, — а ты о них ничего не знаешь, значит? Что тут было?
Плечами жму и рисую на лице полное непонимание. Бабка вздыхает тяжело.
— Что ж делать с тобой? — Снова стучит ключом по ладони и тут же отмахивается. — Добрая я сегодня. Чая хочешь?
Не достает. Не пишет. Не звонит. И вообще себя никак не проявляет.
После вчерашнего похода в клуб птенчик отмалчивается, и я начинаю терять терпение уже к обеду следующего дня. Ни учеба. Ни долги. Ни отсутствие информации от Арса. Ничто не трогает. Я гипнотизирую телефон несколько часов подряд, прокручивая в голове все слова и поступки. Может, я где-то налажала? Сказанула лишнего?
Нет. Кидаю телефон на кровать и принимаюсь ходить по комнате из угла в угол. Хочется грызть ногти, хотя этой дурной привычки у меня, отродясь, не было. Надежда на то, что Орлов скинет сообщение с адресом ресторана, пропадает. Я недовольная хожу по квартире и пинаю косяки, а все потому, что вскоре мне придется признаться Арсению, как мы провалились, и все из-за меня…
Мне становится до такой степени дурно, что вены выкручивает. Кажется, они в червей превращаются и ворочаются в плоти, принося максимум неудобства. Пальцы заламываю и усердно думаю, как выкручиваться. Лезть к Орловым без предварительного осмотра просто глупо, а для того, чтобы туда попасть, мне нужен пернатый. Вот только он решил слиться.
Замираю. От понимания того, что он меня обманул, по спине сначала холодок пробегает, а потом тело жаром обдает. Реакция заторможенная. Злость вспыхивает ярко, но тут же ее заменяет паника. Как я могла допустить такое? В какой момент упустила из вида?
За эти годы научилась читать людей, если они хотели меня обдурить, а тут поддалась его игре. Внутренности холодеют. Неужели он знает, зачем я согласилась?
— Нась?
Оборачиваюсь и вижу бледного Арсения в дверях моей комнаты. Он поднимает правую руку и поджимает губы, отводя взгляд в сторону.
— Поможешь?
Выдавливаю улыбку и иду к нему, забирая шприц. Отхожу, позволяя ему пройти к постели и сесть.
— Неужели от вида иглы так побелел?
Отвлекаю, пока достаю из тумбочки антисептик с ватным диском. Обрабатываю участок кожи и смотрю на брата, который зубы сцепил и пыхтел так, словно его сейчас на электрическом стуле шибанут нехилым разрядом.
— У меня тут к тебе просьба есть, — снова стараюсь ему зубы заговорить, пока прицеливаюсь, — с птицей проблемка небольшая.
— Как… — Ввожу иглу, а Арс шипит и убивает взглядом. — Могла и предупредить.
Через зубы каждую букву. Прижимаю ватный диск к месту укола и пожимаю плечами.
— Мы это уже проходили, и смею напомнить, что визжал, как девчонка.
Высекаю остротами и усмехаюсь, хотя прекрасно понимаю, как ему больно. Даже капли пота высветились на лбу. Небольшие. И именно они свидетельствовали о том, насколько сильно Арс себя сдерживает. Знаю о его физической боли, но представить не могу, что он чувствует.
— Что с ним? Не получается очаровать?
— Не совсем. Просто хочу сделать «сюрприз». — Показываю пальцами кавычки и криво улыбаюсь, пока сердце отплясывает на углях. — Можешь пробить его место нахождения по номеру телефона?