Элса и Уичин также оказались свидетелями, но находились они дальше. Оба были безмерно благодарны хурриту, так удачно и своевременно вмешавшемуся в дело.
— Спать, — слегка захмелевшие хетты вспомнили, что уже сумерки. Нас всегда загоняли спать засветло, когда легко всех пересчитать. Но сегодня подсчёта не было, гуртом разогнав нас по своим местам, стража заняла свои места.
Наступила ночь, у костра наших стражников было не четыре, а порядка десяти человек. Громкие весёлые голоса и взрывы смеха свидетельствовали о распитии спиртного. Только глубоко за полночь у костра остались четверо, остальные ушли в казарму. Видимо, Арами уже спал, хетты слишком вольно себя вели.
Периодически выглядывая, ждал, пока повторится картина вчерашней и позавчерашней ночи. Как назло, разговоры у костра не прекращались, все четверо участвовали в обсуждении темы предстоящей войны. Отдельные обрывки разговора прекрасно слышались, настолько разгорячились хетты, обсуждая предстоящую войну.
— Не спят? — периодически интересовался Уичин. Получив отрицательный ответ, мелухх закатывал глаза к небу, от чего в темноте блестели белки его глаз. Я уже практически потерял надежду, когда разговоры у костра стихли. Подождав минут двадцать, осторожно приподнял полог: спящих у костра было видно хорошо. Третий хетт тоже дремал, облокотившись о камень. Четвёртый не спал, но, на моё счастье, он находился между мной и костром. Отблески огня будут мешать чёткости его зрения.
Подождал ещё полчаса — хетт не спал, но периодически клевал носом.
— Пора? — Элса предстояло преодолеть расстояние в тридцать шагов, едва я вступлю в схватку.
— Немного подождём, — скинув с себя шкуру, остался в тунике. Светлая одежда в грязных разводах, как никакая другая подходила к цвету утоптанного грязного снега. Уичин едва сдерживал своё нетерпение. Приложив палец к его губам, потребовал полного соблюдения тишины. Будь на улице свежий снег, моя затея провалилась бы не начавшись. Но снег был натоптан до состояния льда, а если равномерно распределять нагрузку, удастся ползти бесшумно.
Хетт поднял голову и подкинул пару поленьев в костёр: самое время для наступления. Пока пламя охватит дрова и разгорится, пройдёт минут пять. Свет от костра сейчас слабоват, но разгорающийся огонь будет создавать слабый шумовой эффект, что мне на руку.
Подождав пару минут, ящерицей выскользнул наружу, вдавливаясь в снег. Огляделся: хетт продолжать сидеть, согнувшись, уперев руки в колени и склонив голову. Не торопясь, выверяя каждое движение, буквально распластавшись на грязном снегу, медленно двигался к цели. До костра оставалось порядка десяти метров, когда стражник вскинул голову и осмотрелся. Не увидев ничего подозрительного, хетт успокоился, опуская голову. Он поёрзал и сел, привалившись плечом к камню.
Я находился за валуном на котором спал второй хетт, протянув руку, мог бы дотронуться до его ног. Момент принятия вертикального положения самый опасный — под ногой может хрустнуть корка снега или щёлкнуть сустав от холода и нагрузки. Но мне повезло — теперь я находился в полуметре от спящих, ища глазами оружие. Вариант с удушением мог вызвать конвульсии и разбудить остальных.
Меч спящего хетта висел на его поясе в ножнах. Осторожно взяв ножны в левую руку, стал вытягивать меч. Этот воин оружие смазывал регулярно, слегка бликанув в отблеске пламени костра, клинок бесшумно вышел из ножен. Я буквально чувствовал на себе взгляд Элсы из темноты: если начнётся возня, ему придётся бежать ко мне. Перед самым выходом подкорректировал свой план: если мне удастся бесшумно устранить всех четверых, «казарма» даже не услышит возни снаружи.
Мне удалось сделать пять шагов, заходя за спину дремавшего стражника. Чутьё, в последний момент заставило его поднять голову, но было поздно. Зажав хетту рот левой рукой, правой вогнал меч в грудную клетку у основания шеи. Лезвие коснулось ключицы, но беспрепятственно погрузилось на половину клинка. Крепко прижав к своему животу голову хетта, подождал с полуминуты, прежде чем мягко уложил его на камень, служивший сиденьем. Спящий на валуне лежал, запрокинув левую руку на голову — клинок мягко вошёл в подмышечную область, пронзая сердце.
Оставались спящие у самого костра, завёрнутые в шкуры. Определив, в какой позиции находится враг, пронзил сердце коротким ударом, одновременно закрывая рот. А вот с положением четвёртого чуть не вышла промашка: полагая, что он спит на спине, как и убитый до него, я едва не промахнулся. Занесённая рука с мечом остановилась, левой рукой потянул за плечо. Хетт, спросонья пробормотав нечленораздельное, развернулся лицом ко мне, подставляя сердце для удара. В последний момент он успел открыть глаза, но вряд ли успел осознать момент смертельной опасности. Клинок пронзил сердце, пара конвульсий практически не дали шума.
Бросив взгляд в сторону Элсы, замахал руками: бесшумно, словно тени появились Элса, Уичин и ещё трое рабов.
