— Надо заблокировать стражников, — пятьдесят метров до «казармы» преодолели быстро. Даже за закрытым пологом было слышно, как храпят несколько человек. Их костёр погас, надо было спешить, пока никто не проснулся от холода. Статуи оказались чертовски тяжёлыми — пришлось послать Уичина, чтобы привёл остальных рабов. Пять минут, что мелухх отсутствовал, мне показались вечностью. Лишь усилиями семи человек удалось сдвинуть первую статую бога Тешуба. Вторая оказалась чуть легче.
Кроме Уичина ещё два раба оказались бывшими охотниками. Один лук и меч стражников у костра взял Элса. Три остальных лука и два меча оставил Уичину с наказом просто караулить вход и стрелять только, если хетты попробуют выйти наружу. Один из рабов сбегал за моей шкурой — я уже начинал выбивать барабанную дробь зубами на этом собачьем холоде.
— Мы к пещере, освободим наших людей и вернёмся, — объяснил освобождённым, прежде чем с Элсой выступили ко второй страже. Уичин снова заверил меня, что будут караулить, и не допустят выхода хеттов наружу. С учётом трёх луков, двух мечей и заблокированного выхода, задача мелухху с рабами предстояла не самая трудная.
— Элса, я попробую подобраться вплотную к страже. Ты займи позицию в пятидесяти шагах. Если я махну рукой — стреляй. Если не махну — жди.
С первым сторожевым постом всё прошло настолько удачно, что захотелось повторить. Если хетты спят или дремлют — есть шанс на успех. Но везения не бывает бесконечно — подобравшись к хеттам на сорок метров, пришлось притаиться. До меня долетали обрывки разговора, как минимум двое стражников не спали. Удалось подобраться до десяти метров, дальше был риск быть обнаруженным. Костёр у пещеры горел ярко, освещая круг диаметром в десять — двенадцать метров.
Сжимая в руке меч, подобрался, готовый стартовать и обрушиться на врагов. Я дважды махнул рукой, но выстрела не последовало. «Он меня не видит», — промелькнула мысль, — «ведь я нахожусь в темноте». Чтобы Элса увидел меня, нужно оказаться на линии перед костром, хотя можно получить стрелу, если меон плохой стрелок. Стараясь не шуметь, поменял местоположение и снова махнул. Еле слышный свист и один из хеттов начал заваливаться набок. И в ту же секунду я стартовал, как пущенный из пращи камень.
Десять метров преодолел за полторы, максимум две секунды. Хетт успел вскочить на ноги и даже наполовину вытащить меч из ножен, когда рубящим ударом перерубил ему ключицу и дошёл до середины грудной клетки.
Мой меч застрял, оставив его в теле, перехватил оружие хетта и рубанул по голове стражника, проснувшегося на шум. Одновременно послышался свист, и стрела воткнулась в лежащее тело, но не убило третьего стражника. Его начинающийся крик прервался после иоего удара в район шеи. На меня брызнула тёплая жидкость, я покрутил головой, ища четвёртого. Со стороны пещеры послышался шум камня, и чёрные тени начали выскакивать наружу.
— Арт! — вполголоса произнёс Этаби бросаясь ко мне.
— Где четвёртый? — я крутился юлой, ища последнего хетта. Этаби подозрительно понюхал воздух и резко шагнул за валун в паре метров. Разогнулся хуррит, держа в объятиях молодого хетта. Огромная ручища кузнеца закрыла половину лица парнишки, безумно вращавшего глазами.
— Тихо, — цыкнул на радостных рабов, ногой пинавших поверженных врагов. До «казармы» было далеко, но чем чёрт не шутит.
— Что с ним делать? — Этаби крепко держал мальчишку, тот уже начал задыхаться. На секунду мне стало жаль хетта, ему вряд ли минуло восемнадцать. Это именно с ним вёл беседу убитый выстрелом Элсы. Когда товарища убили, испуганный хетт забился за камень, где и был найден хурритом.
— Сам знаешь, — не хотел говорить прямо, но зачем нам пленник? Он ещё молод, но разве не молода Ада, удерживаемая хеттами. Или украинец Андрий, которого хетты нашпиговали стрелами как ёжика?
— Только не сам, — попросил Этаби. Один из рабов, радостный представленной возможностью, раз двадцать нанёс хетту удары мечом, превращая его грудную клетку в фарш. Элса и Этаби обнялись с такой горячностью, что я даже приревновал. Только я открыл рот, чтобы скомандовать идти в сторону «казармы», как с той стороны донеслись крики.
— Бежим! — Элса, Этаби бежали рядом. «Смелые» рабы, минуту назад рвавшие хетта голыми руками, сильно подотстали и подозреваю, не по причине физических данных.
Со стороны казарм снова послышался шум, блеснули огни, словно кто-то жонглировал факелами. Уже подбегая к казарме, увидел, как пламя охватило соломенную крышу «казармы», на фоне которого увидел несколько человеческих фигур.
Уичин и ещё двое бывших рабов вели огонь из луков по людям на крыше. Пламя охватило волосы одного хетта, его нечеловеческий крик заставил содрогнуться. Одна из статуй была повалена, на снегу валялось три трупа.
