— Алиби для неё, — кивнул Сархуану, показывая на эламитку, — свяжи и заткни ей рот тряпкой.
— Берди, спустись к нашим и проверь, как там ситуация.
Оставалось освободить Саленко, но он в комнате был не один. Племянник жреца наверняка уже слышал вскрики Ады, да и заперта дверь, наверное, не просто так. Кричать хетт мог сколько угодно — кельи не имели окон, его крики никто не услышит наверху. Подойдя к двери, осветил её факелом: как и остальные, она открывалась наружу. Массивная дубовая дверь с небольшой бронзовой ручкой — такую не выбить. Можно изрубить мечами хеттской стражи, но на это уйдёт час, если не больше.
Попросив воинов закрыть каменную дверь, что ведёт на лестницу вниз, подошёл к двери украинца. Говорить можно было громко, не боясь посторонних ушей.
— Виктор, это я Арт. Со мной верные воины, мы убили стражу и освободили Аду. Прежде чем мы сможем разбить дверь в твою комнату, пройдут часы, за это время может появиться новая стража. Сейчас всё в твоих руках, я знаю, ты человек мирной профессии, но должен обезвредить хетта и открыть дверь. Если через пять минут не откроешь, поддашься страху и не рискнёшь — мы уйдём. Больше я сюда не вернусь, тебе решать.
— Он не сможет, хеттский выродок сильный и крепкий, — вполголоса шепнула мне Ада. Пару минут в комнате была абсолютная тишина — снова возввал к украинцу.
— Мы теряем время, уходим, — я сделал шаг в сторону выхода, когда внутри послышалась возня. Секунд тридцать там явно шла схватка, дважды послышался вскрик, а потом снова всё затихло.
— Он проиграл, — голос Ады дрогнул, но она ошиблась. Заскрипел засов, и дверь отворилась: губы Саленко были в крови, а сам он еле стоял на ногах.
— Арт, ты пришёл за нами снова, — пошатнувшись, украинец едва не упал.
— Берди, добей хетта! — Хуррит проскользнул внутрь комнаты, и короткий вскрик возвестил, что племенник бросился догонять дядю на том свете.
— Идти сможешь? — Саленко кивнул, оттирая губы от крови.
— Ты ранен, Виктор?
— Нет, Ада, это его кровь, я прокусил ему горло, словно вампир, — Саленко едва не плакал.
— Молодец, я всегда знал, что ты мужчина, — подбодрил археолога, увлекая группу вниз по лестнице.
Внизу было тихо, вся наша операция по освобождению пленников заняла не больше десяти минут. Накинув на Аду широкую накидку, скрыл женскую фигуру и цвет волос. Саленко сам протянул руку к ближайшему хурриту — тот без слов снял с себя верхнее одеяние.
Отход от храма был срежиссирован заранее: первыми уходили мы с освобождёнными пленниками в сопровождении Сархуана и Берди. Остальные хурриты возвращались на рынок разными маршрутами, разбившись в группы по три человека. Я неплохо знал Хаттуш, вчера дважды прошёл двумя разными маршрутами от храма до квартала ремесленников, выбирая самый безопасный путь.
За время пути встретились двое подвыпивших оборванца, один раз едва не наткнулись на патруль хеттов. Опасности он не представлял — патрули хеттов ходили по три человека. Но их убийство могло всполошить остальных, раньше времени подняв тревогу. Если нам очень повезёт, на трупы убитой стражи не наткнутся раньше рассвета — мы их оттащили за угол храма и сложили за выступами степеней. Но я бы не стал рассчитывать на такое везение, и так фортуна была благосклонна.
До квартала ремесленников добрались без приключений: Исаил и Румин ожидали нашего прихода, сидя на нагретых за день камнях. По дороге коротко рассказал Аде про свой план — идея с чаном ей понравилась. Нечто подобное, оказывается, было в их программе подготовки выживания.
— Хочется чихать, пыль забивает нос и рот, всегда используй повязку, — инструктировал жену. — Объясни всё Виктору, подготовь его, чтобы по команде эсора через минуту уже сидели в чане, погрузившись в ячмень. Ада несколько минут не отпускала меня — мне уже было неудобно перед хурритами, которые старательно отворачивались при виде таких телячьих нежностей. Тревога могла подняться в любую минуту и нам лучше оказаться на рынке, чем быть в городе.
— Я приду завтра, несколько дней и свобода, — похлопав Саленко по плечу, повторил ему, что он совершил мужской поступок.
— Слушайте Исаила и Румина, — бросил на прощание украинцам, давая знак Берди и Сархуану следовать за мной.
И всё-таки мы успели оказаться на рынке, прежде чем обнаружили трупы хеттов и пропажу Инанны. По всему городу замелькали огни факелов, крики негодующих хеттов слышались на улицах города.
— Инанна кунти, Инанна кунти, — слышалось со всех сторон. Не обошла толпа хеттов и рынок, ворвавшись туда с факелами. Бегло пробежавшись по торговым рядам, вооружённые хетты, покинули рынок. При осмотре особо не церемонились — толкали караванщиков, наступали на спящих. Досталось и одному из моих воинов, только жёсткая дисциплина и мой приказ сохранили жизнь нерасторопному хетту, толкнувшему молодого хуррита.
