Неожиданно для себя Ариса разревелась в голос и сквозь едва сумела провыть:
— Не надо.
На большее сил не хватило, но мама Лиза только махнула рукой и как-то бесшабашно выдала:
— Ори, дерг с тобой. Я вон уже наоралась пока невестушка, чтоб ей ни дна, ни покрышки, об мою задницу розги мочалила… Опять неделю на животе спать.
Потом Ариса… орала. С подвывание, до хрипоты, пока три малолетки два часа старательно, маленькими железными щипчиками, выщипывали все волосы, волосинки и волосики которые только смогли углядеть на её теле. Ладно хоть голову пощадили. Экзекуция завершилась водопадом холодной воды и ласковым холодком лечебной мази на особо пострадавших местах, после чего боязливо косящийся на маму Лизу Шейн несколькими короткими точными ударами заклепал на ее шее ярко начищенный узкий медный рабский ошейник. Перед уходом, уже далеко заполночь, мама Лиза освободила Арисе руки и долго смотрела как та гнется с крутится разгоняя кровь по занемевшему телу.
— Хорош, руки сюда давай. Не приведи Богиня, Гретка нагрянет, обеим небо в овчинку покажется. Она сейчас в фаворе, сучка. Хозяйскую постель греет только в путь. Шлюха хоть и не молодая да опытная, куда Ринке до неё. Ходит глазами зыркает. Хуже Чужака, право слово. Смотри при ней не вякни, чего лишнего, я за тебя свою задницу больше подставлять не буду. Итак вся извертелась словно веретено в сапоге.
…Вместо ее грязного рванья утром Ариса надела новое глухое платье на ладонь выше колен чуть большего, чем нужно размера из грубого темного, но очень прочного домотканого полотна. Его едва рассвело принесла маленькая Лизонька. Она же развязала верёвки и с трудом, но освободила из колодок затёкшие ноги. Потом припёрся Шейн и вскоре Ариса уже стояла на коленях за стенами хутора посреди высокой травы на небольшой, хорошо вытоптанной проплешине. Шею поверх ошейника охватила тонкая, но прочная железная цепочка зафиксированная маленьким замочком. Второй конец довольно длинной цепи Шейн таким же замочком закрепил к железному обручу намертво заклепанному на молодом, но толстом и крепком дубе. Ариса уже настолько устала от постоянных перепадов в своей судьбе, что превратилась в безвольную куклу. Голову сверлила единственная тоскливая мысль, что мама Лиза, единственная, кому так хотелось верить, сейчас вымаливает у жестоко Хозяина себе прощение, ценою ее страданий. Навалилась свинцовая усталость и полное безразличие к своей дальнейшей судьбе, она совершенно бессмысленно пялилась как ее несостоявшийся жених быстро, но старательно рыл узкие ямы на три штыка и укреплял в них деревянные столбики.
Хмурая но спокойная мама Лиза появилась через час в сопровождении Малика и Ларга-младшего. Они вели а поводу лошадь которая флегматично тащила странную длинную телегу нагруженную корявыми обзольными досками явно не лучшего качества. Пока ребятня шустро скидывала тонкие нетяжелые доски, тетка подхватила цепь и грубым рывком заставила безучастную рабыню подняться на ноги. Подскочившего Шейна мама Лиза приветила мощным пинком по внутренней стороне бедра и столь «тихим незлым словом», что кат-землекоп так и остался стоять беззвучно хватал ртом воздух. Ариса лупала глазами от удивления пока сзади её не дёрнула за платье детская ладошка. Она обернулась и чуть не уронила Ларга-младшего
— Цыц, девка…
Всё. Лимит удивления кончился и девушка захохотала так громко, что заглушила остальные слова пацанёнка, а едва державшийся на ногах Шейн просто шлёпнулся.
— Ну ты и ду-у-ура.
Дождавшийся когда она задохнётся, Ларг высказал своё мнение и сунув сумасшедшей девке горшок в руки умчался помогать Малику. Из горшка пахнуло таким смачным, забористым мясным духом, что истерика мигом сошла на нет.
Страшные столбики оказались не виселицей и не дыбой, что рисовало её истерзанное воображение. Руками ребятни и при активном участии самой Арисы к вечеру они превратились в сарай-времянку внутрь которого установили привезённые той же лошадкой уже знакомые деревянные чаны и прочий насквозь привычный инструментарий. Вернувшаяся уже вечером хмурая, но спокойная мама Лиза отцепила от ошейника цепь и окинув доставившую ей столько хлопот родственницу тяжелым взглядом, негромко проговорила:
— Хозяин решил проверить способна ли ты запомнить и понять простейшие вещи.
Помолчала и уже словно нехотя закончила:
— И за языком следи. Обживись поначалу, да об ошейнике не забывай.