– К тому же занятая, в смысле работой. Так что давайте без домагиваний: где будете сидеть, здесь или за столиком?
– Если не помешаем, то здесь.
– Не помешаете.
Сняв тарелки с подноса, она уточнила:
– Что-нибудь еще?
– Вообще-то мы заказали еще два салата,– подсказал Антон, убирая крышку со своей порции.
– Правда? – девушка достала из кармана передника блокнот, – Ах да, точно, два зимних. Извините.
– Извиняем, но по моему оливье.
Антон уже не улыбался, глядя на официантку, был серьезен, сосредоточен, будто внимательно, даже сосредоточено к чему-то прислушивался.
– Да, а что есть разница? Стоят, вообще-то одинаково.
Андрей заметил вдруг, что улыбка дается девушке с трудом. Виня в этом друга, толкнул того локтем в бок. Антон смягчился. Улыбнувшись девушке одними глазами, снисходительно согласился:
– Действительно, какая на фиг разница, несите, что под руку попадется.
– Хорошо, – девушка повернулась, чтобы уйти.
– Лена!
– Да?
– Все будет хорошо. Это тебе мой друг обещает. Правда, Андрей?
– Да, – машинально кивнул тот. – Если Антон сказал, то я обещаю. Можешь ничего не бояться.
Грустно улыбнувшись, принимая обещание друзей за попытку флирта, девушка кивнула и ушла.
Глава 8
– Чего ты к девчонке привязался, – проворчал Андрей, подцепляя ложечкой горчицу. – Чуть до слез не довел.
– Дурак ты, я твою личную жизнь устраиваю, а ты не ценишь. Не благодарный.
– Не надо мою личную жизнь устраивать, я сам как-нибудь.
– Сам! – передразнил Антон. – Сам ты еще тридцать лет будешь нюхаться, какая из твоих пассий менее блядлива. А такими девчонками как эта, разбрасываться нельзя. Дай горчицу. У Лены сейчас большие неприятности и ты ей поможешь.
– Помогу?
– Конечно, ты же обещал.
– Ага, значит, я один обещал?
Рука Антона, держащая вилку с нацепленным пельменем, замерла над тарелкой.
– Слушай друг, неужели ты сейчас, как чмо последнее, начнешь отказываться от собственных слов? Не пугай меня так.
– Сам ты чмо, – огрызнулся Андрей. – С чего ты взял, что у нее проблема?
– У девочки мать исчезла. С утра ушла на работу, а вечером не вернулась. Живут они вдвоем уже пятнадцать лет, почему без отца и мужа – нас не касается. Прошло уже больше суток, а Екатерина Сергеевна, в смысле мать, не появилась и не позвонила. Естественно, Лена волнуется и уже в серьез собирается завтра начать обзванивать все больницы и морги. Она права, волноваться есть из-за чего, хотя не так уж все и страшно. Произошло следующее… Не чавкай, запоминай.
– Умеешь ты кусок поперек горла поставить. – хмуро заметил Андрей потянувшись к стакану с соком.
– Вчера вечером, когда Екатерина Сергеевна возвращалась с работы, её сбила машина. Водителя, при желании можно вычислить, но не знаю, стоит ли? Машина зацепила её по касательной, основная травма получилась от удара головой о бордюр. В результате сотрясение, потеря сознания и амнезия. Но это не страшно, через пару дней память вернется. Конечно, после сотрясения голова будет иногда побаливать, особенно перед непогодой, но в целом, могло быть и хуже.
– А что, документов у нее с собой не было?
– Были. Но тут уже происки судьбы, или фиг его знает, чего еще, сумочка отлетела и упала в приоткрытый люк канализационного колодца, находящегося у обочины. Самое интересное, щель от не до конца закрытого люка, размером только-только, захочешь не попадешь. А эта зараза, сумочка, с пяти метров, в полной темноте и точно в цель. Короче болтается сейчас, зацепившись за обломок скобы в двадцати сантиметрах от того, что течет по стокам нашего города и ждет, когда ты придешь и совершишь подвиг во имя прекрасной дамы. Ты когда-нибудь совершал подвиг во имя прекрасной дамы? Ах да, помню, совершал.
Андрей пристально посмотрел на Антона.
– Ты все это серьезно?
– Знаешь, что, прекращай уже задавать мне этот идиотский вопрос. Сегодня я серьезен как никогда.
– Но откуда ты все это знаешь?
– Я тебе говорил, что человек существо полуслепое и полуглухое? Так вот, теперь я подданный Игиды, а ей слепые слуги не нужны. Ты слышал про третий глаз?
– Что-то связанное с гипнозом?
– Точнее с гипофизом. Этот орган находится где-то между полушариями мозга у каждого человека, но к счастью пользоваться им почти ни кто не умеет. Я же таким талантом награжден. Или наказан, пока не понял.
– И что ты этим «глазом» видишь?
– Многое, очень многое. Единственное, чего не могу, заглядывать в будущее. Да и не хочу. А теперь, я тебя умоляю, давай просто поедим.
Ребята подняли бокалы, молча кивнули друг другу, вместо тоста, выпили и принялись за еду.
Решив на время отстраниться от всех проблем, Антон кушал с явным наслаждением. Размеренно и деловито подцеплял вилкой в меру проваренные, разносящие по кафе приятный аромат, пельмени. Запивал их соком, безмятежно поглядывая на метлесящий цветными картинками экран.
