– Это из-за мамы, – объяснил он, хотя это было совсем необязательно. – Ей нужно…
Он не мог даже заставить себя договорить.
– Эх, – ответил Айзек с притворным безразличием. – Да всё равно фигня выйдет.
Радж, как обычно, подыграл ему:
– Готов поспорить, шоколадные батончики полного размера – просто миф.
Айзек кивнул:
– Да и улов мы поделим на троих.
Оскар знал, что они врут и что на самом деле всё проходит круто. Знал, что они поделятся уловом с ним. Знал, что они разочарованы. Но он ещё никогда не был так благодарен друзьям.
– Ух ты! Это что, седина в твоих волосах? – спросил Айзек, показав на голову Оскара и резко сменив тему разговора.
Оскар коснулся волос:
– Серьёзно?
– Нет, но я уверен, что у тебя сгорело несколько извилин в мозгах, – хихикнул Айзек.
– Хотя, конечно, тебе и одну-единственную лучше не терять, – Радж усмехнулся.
Впервые за весь вечер Оскар почувствовал себя спокойно. Может быть, всё будет нормально. У него нет ни Плюштрапа-Охотника, ни мобильного телефона, и он не сможет отпраздновать Хеллоуин. У него нет папы. Но у него есть мама, которой он нужен, и друзья, которые всегда прикроют.
Оскар присел рядом с Раджем и Айзеком на пол гостиной, и тут небо прорезала огромная молния. Свет был таким ярким, что на мгновение Оскар подумал, не лишился ли зрения. Но потом, когда свет не вернулся и в гостиной его окружили лишь тени и силуэты, он понял, что свет отключился во всём доме.
– Э-э-э похоже, ты не просто сжёг розетку, – сказал Радж из темноты.
Оскар встал и на ощупь добрался до окна, которое найти оказалось не так просто, потому что лунный свет, раньше хоть как-то пробивавшийся сквозь грозу, вообще исчез за огромными тучами.
– Не, – сказал Оскар, прижавшись щекой к стеклу. – Свет вырубило вообще везде. Похоже, молния угодила в ЛЭП.
Айзек фыркнул:
– Готов поспорить, на восточной стороне ничего не вырубилось. Никогда не задумывались, почему в них никогда не попадают молнии?
– Подождите, я принесу фонарики, – сказал Оскар. – Мама купила второй после прошлого отключения света.
– Тогда света не было дня два, – вспомнил Радж. – Пришлось выкинуть половину еды из холодильника.
– Два дня без телевизора и игр, – поёжился Айзек.
– Телефон разрядился в середине первого дня, – сказал Радж.
Ребята с трудом смогли отделаться от жутких воспоминаний о Великом Майском Отключении.
Оскар протянул Айзеку дешёвый лёгкий фонарик, а себе оставил тяжёлый.
– Придётся тебе пользоваться фонариком на телефоне, – сказал Оскар Раджу. – У нас дома всего два.
– Ну да, замечательно. Разрядите мне батарейку, – надулся Радж.
И тут ребята услышали громкое
Оскар, может быть, и списал бы всё на игру воображения, но Айзек и Радж тоже это услышали.
– Вы что, кошку завели или ещё кого? – спросил Айзек.
Оскар покачал головой, потом вспомнил, что его никто не видит. Он включил фонарик, и Айзек сделал то же самое.
Оттуда же послышался ещё один
– Может быть, это ветка бьётся в окно? – предположил Радж, но голос его звучал неуверенно.
Айзек покачал головой и шагнул вперёд:
– Глупости.
– Подожди… – сказал Оскар, но Айзек уже преодолел половину коридора.
Когда они зашли за угол, ещё один удар, на этот раз значительно громче, раздался за закрытой дверью спальни Оскара. В доме было слишком темно, чтобы увидеть хоть какие-нибудь тени под дверью, но откуда именно доносится звук, сомневаться не приходилось. Что-то медленно, размеренно стучало по двери в комнату Оскара.
– Значит, кошку вы не завели, – дрожащим голосом шепнул Айзек.
– Это не кошка, – прошипел Оскар.
Радж зашикал на них.
Словно отреагировав на голоса, стук прекратился, и ребята дружно затаили дыхание.
А затем стук снова начался, на этот раз – вдвое быстрее и так сильно, что дверь затряслась.
Ребята медленно отошли, не сводя с двери глаз.
– Всё ещё думаешь, что это ветка? – подколол Айзек Раджа.
– Нет, если только дерево не влезло в мою комнату, – сказал Оскар.
– Ребят, заткнитесь! – поднял руку Радж. – Вы это слышали?
– Что это? – прошептал Оскар.
– Звучит похоже на… скрежет.
Им не пришлось долго ждать, чтобы узнать наверняка. Под дверной ручкой постепенно разрасталась дыра с неровными краями, которую проедал ряд упрямых, похожих на человеческие зубов, настолько прочных, что они могли бы, судя по всему, перекусить нож для масла. Вгрызаясь в дерево, зубы, казалось, меняли форму и заострялись.
– Не может быть, – выдохнул Оскар.
– Я думал, он сломан! – почти обвиняюще закричал Радж.
– Он и был сломан! – ответил Оскар.
– Может, поспорим где-нибудь в другом месте? – спросил Айзек, видя, насколько быстро похожие на пилу зубы объедают кругом дверную ручку.
– Чувак, это игрушка, – сказал Радж. – Что она может…
Потом раздались два мощных удара по двери, бронзовая ручка отвалилась, и дверь спальни Оскара открылась. За ней стояла трёхфутовая тень с длинными кривыми ушами. Хотя Плюштрап оставался просто тенью, его кривые зубы поблёскивали даже в полной темноте.
