А это что на передних зубах? Кровь? Как это вообще возможно? Если только его зубы не человеческие и дёсны тоже не человеческие, но даже если и так, почему они до сих пор кровоточат? Это всё невозможно… настолько невозможно, что Оскар даже не мог сказать об этом вслух.
И тут Плюштрап-Охотник бросился прямо на Оскара, Раджа и Айзека.
– БежимбежимБЕЖИМ! – заорал Радж, и они бросились прочь по коридору.
Оскар услышал тихий звон и чуть не споткнулся обо что-то.
– Сюда!
Ребята вбежали в ближайшую комнату – мамину – и захлопнули за собой дверь. Радж оттолкнул остальных и запер её.
– Да ну, ладно? Думаешь, он может поворачивать дверные ручки? – спросил Айзек, пытаясь перевести дыхание.
– Я вообще не знаю, блин, что он ещё может! – крикнул Радж.
Потом начался стук в дверь, и ребята дружно отошли, наблюдая, как дверь прогибается под ударами трёхфутового кролика.
Оскар вытаращил глаза, услышав знакомый скрежет. Плюштрап собирался проесть и эту дверь.
– Как нам остановить эту штуку?! – воскликнул Айзек. – Выключатель у него под ногой, да?
Они отступили ещё на несколько шагов. Скрежет ускорился: навыки кролика, похоже, быстро улучшались с тренировками.
Оскар лихорадочно оглядел комнату.
– Так, нам лучше поскорей что-нибудь придумать, или он проест и эту дверь, а в туалет мы точно все не поместимся, – сказал Радж.
– Э-э-э… э-э-э… – Слыша, как скрежет всё ускоряется, Оскар начал паниковать.
– Оскар, – сказал Айзек и посветил фонариком в сторону дырки, образовавшейся вокруг дверной ручки.
– Скорее залезайте куда-нибудь. Как можно выше! – сказал Оскар, и они нашли себе укрытие: Оскар – на туалетном столике, Айзек – на комоде, а Радж, покачиваясь, уселся на спинку кровати.
Вскоре кролик прогрыз и эту дверь, и с громким
Ребята задержали дыхание, ожидая, что предпримет Плюштрап. Кролику не понадобилось много времени, чтобы принять решение. Он был машиной, полностью сосредоточенной на одной задаче, так что он подошёл к предмету, стоявшему прямо перед ним – комоду, – и начал грызть кривыми зубами его деревянные ножки.
– Да ты шутишь, что ли? – закричал Айзек, с ужасом глядя, как кролик уплетает одну из резных ножек комода. Ещё минута, и она будет не толще зубочистки!
А Айзек упадёт на пол, прямо перед этим безжалостным кроликом.
– Придумайте что-нибудь, – взмолился Айзек. – Кто-нибудь, придумайте что-нибудь, и поскорее!
– Как ещё можно его выключить? Как его вообще можно выключить? – спрашивал Оскар, не обращаясь ни к кому конкретному. Под комодом уже выросла небольшая горка опилок, и Айзек начал соскальзывать вниз.
– Свет! – крикнул Радж с кровати. Он чуть не потерял равновесие, но в последний момент всё-таки успел снова ухватиться. – На коробке было написано, что он замирает на свету!
– Мой фонарик в коридоре! – крикнул Айзек, соскользнув ещё на несколько дюймов ближе к кролику.
Оскар слишком долго вспоминал, что второй фонарик у него в руках.
– Оскар, давай! – закричал Радж, и Оскар, придя в себя, направил луч на Плюштрапа-Охотника, но это не сработало.
– Свети ему в морду! – крикнул Айзек.
Оскар подбежал к краю туалетного столика и вытянул руку как можно дальше, чтобы луч светил прямо в глаза кролику. Игрушка вдруг застыла с раскрытой пастью, так и не успев догрызть ножку комода.
В комнате настала тишина. Ребята тяжело дышали, фонарик, направленный на кролика, плясал в дрожащей руке Оскара.
– Держи ровно, – прошептал Айзек, словно боясь, что чудовище можно разбудить звуком.
– Я пытаюсь, – прошипел Оскар.
Комод раскачивался под Айзеком, словно пытаясь понять, как же ему стоять на трёх с половиной ножках. Он явно не мог удерживать Айзека ещё долго, даже несмотря на то, что Плюштрап остановился.
– Я спускаюсь, – сказал Айзек, скорее себе, чем друзьям, но они поняли. Он пытался набраться смелости.
– Он не может двигаться, пока Оскар на него светит, – сказал Радж, чувствуя, что Айзек совсем не доверяет этому временному перемирию.
– Тебе легко говорить, – сказал Айзек, не сводя глаз с зелёного монстра у подножия гардероба. – Ты не сидишь в нескольких дюймах от жуткого измельчителя древесины. А с зубами его что за чертовщина? Они не должны быть такими!
– Знаешь, я бы сказал, что много чего сейчас «не должно быть таким», как есть, – ответил Радж. – А теперь слезай уже с этого дурацкого комода.
– Он прав, – подбодрил его Оскар. – Пока на него что-то светит, он не может двигаться.
– Он вообще не должен был двигаться, помнишь? – спросил Айзек. – С чего он вдруг ожил?
Ни Радж, ни Оскар не могли ответить на этот вопрос – особенно прямо сейчас.
– Может быть, из-за молнии? Она ударила в тот самый момент, когда я подключил его к розетке? Не знаю. Но я точно знаю, что где-то через секунду этот комод упадёт.
Айзек кивнул, смиряясь с судьбой. Придётся всё-таки спуститься на пол.
Он отполз как можно дальше от открытой пасти Плюштрапа, спустил одну ногу вниз, затем отдёрнул её, едва не потеряв равновесие.
