— Мы все, — Гафн покосился в сторону прохода, из которого доносился шум копошащихся в конских костях солдат, — если надо, …даже присягнем в том, что мечей здесь было четыре. …Четыре малых и один большой. Всего пять. Подумайте, Винклер, даже если и просочится как-то правда, то всегда можно отовраться «ошиблись при пересчете». Эти упакуем, опишем и дело с концом. Не придется бегать — сбивать ноги, поднимать лишний шум…
Это, казавшееся на первый взгляд безумным предложение, вдруг отрезвило гауптмана. «А ведь и в самом деле, — думалось ему, — хорошая мысль! Четыре меча и тот, большой — пятый. Сейчас разберемся с этими конскими копытами и бляшками, вытащим все под яблоню, упакуем, описи в планшет и останется только дождаться «тыловиков». Пусть все сравняют здесь с землей, к чертовой матери! Вместе со всеми тайнами…»
Винклер пребывая в глубокой задумчивости, отряхнул фуражку, которую держал в руках. Его рост не позволял ходить в могильнике в головном уборе. «Никто из солдат не должен проговориться. Им вообще начихать на то, что мы здесь нашли, главное, чтобы работы здесь продолжались подольше…»
И тут в голову Винклера забралась совсем уж крамольная мысль: «а не сами ли солдаты устроили эту пропажу, думая, что офицеры будут вынуждены тут же придержать «тыловиков» на несколько дней? Да они же перевернут здесь все вверх дном, стараясь отыскать этот чертов меч, украденный ими же! И все это лишь для того, чтобы еще немного побыть здесь, а не отправляться на фронт!
Ну что же, в таком случае, предложение Гафна просто оптимальный вариант. Придется и в самом деле замять этот маленький инцидент, дождаться «тыловиков» и! Все шито-крыто…»
Винклер глубоко вздохнул. Странно, но сейчас его не раздражал даже противный, въевшийся в форму запах дыма от керосиновых ламп. Тревожные мысли как-то сами собой начали улетучиваться, а колючий и неуютный мир, снова облачаться в приятные, теплые тона.
Вдруг из бокового хода появился перепуганный Боммель:
— Господин гауптман, — нерешительно произнес он, — там, под костями… Мы нашли ход.
Винклер резко рванул с места и оказался в соседней камере быстрее самого Боммеля. Солдаты уже практически полностью разобрали нагромождение лошадиных костей, сложив их и высохшие кожи животных по углам отдельными кучами. Здесь же стояли два артиллерийских ящика без внутренних ребер, усланные на дне сеном, в которых были сложены поднятые наверх из углубления в полу остатки и украшения конской сбруи.
— Не меньше пяти лошадей, — прокомментировал из-за спины глубину очищенной ямы подошедший Боммель, — казалась небольшой, а вышла в человеческий рост. А вот тут, — он осторожно перешел к левой стороне и указал рукой вниз, — в тени, лаз. Мы за костями его сразу и не заметили. Начали разбирать завал от входа, так ведь проще, а добрались до дальней стенки, сразу же увидели, что есть дыра. Мы решили, что вам с лейтенантом пока не нужно было мешать и за это время немного расчистили вход. Кости раздвинуты, гер гауптман, — сразу же уточнил Эрвин…
— Что это значит? — не понял Винклер.
— Мы думаем, — будто, между прочим, заметил Боммель, — …кто-то пришел по этому ходу, взял меч и ушел обратно. Наверное, по какой-то причине он думал, что мы не станем разбирать эти кости.
— Значит, — оторвал, наконец, взгляд от ямы гауптман, — туда можно идти?
— Можно, — добродушно согласился шахтер, — но я бы не стал. Вы же знаете мое отношение к подземным духам?
— Эрвин! — едва сдержал себя командир спецгруппы, чтобы не взорваться. — Что вы несете?! На кой черт духам мог пригодиться вполне реальный, материальны меч? Глупости. Это сделал человек! И…, и нам срочно нужно туда пройти…
— С керосинками? — удивился шахтер.
Винклер, в любой момент готовый спрыгнуть в яму и лично попытаться проникнуть в ход, вдруг замер на месте. Спешка в таком деле могла стоить очень дорого. Отыскав глазами среди солдат фигуру Гафна, он спросил:
— Отто, сколько у вас электрических фонарей?
Разведчик глубоко вздохнул и ответил только после паузы:
— …У нас всего четыре пехотных «Pertrix 679L», и у подкрепления, кажется, еще три. Но я не стал бы надеяться на то, что это нас здорово выручит.
— Почему?
— Батарейки, гауптман, — признался лейтенант, — они имеют свойство садиться, а менять их тут было негде и некому.
— Что же делать, черт подери! — вознегодовал Винклер. — Мы теряем время!
Разведчик медлил недолго:
— Поступим так, — поворачиваясь к выходу, заключил он, — сейчас я позову и отправлю в эту дыру несколько своих людей. Соберем все фонари и отдадим тому, кто пойдет первым. Пока схожу за людьми, вы найдите нить, или крепкую, тонкую веревку. Можно даже ту, которой ребята, отданные под команду Боммеля, опечатывают ящики. Нужно связать бойцов меж собой, ведь никто не знает длины этого хода. Солдаты поползут цепочкой и будут на расстоянии слышимости голоса сообщать нам то, что будет видеть первый из них. Других идей у меня нет…
