Оно – клыкастый вытянутый череп чудовища и истлевающий костяк на теневых лапах. Вышло из воды, но из моря к его пробитому крюками хребту тянулись черные цепи. Кажется, будто бы он вот-вот вытащит что-то из пучины за собой.
Но он не приносит ничего сюда, только забирает. Деревянный причал разлагается и плесневеет, а затем распадается на щепки, когда существо проходит мимо.
Оно везде, и его много. Кажется, на пляже – тысяча теней и силуэтов, но Неста видела первого – истинного.
Рука его растягивается и хватает чье-то горло. Смуглое лицо Сэлитара, который проверял свои сети, растягивается приоткрытым ртом и истлевает, и на песок падают только его голые кости.
Не подошел, решило оно.
Рука трогает Киа за волосы, и от волос не остается ничего. Она хочет крикнуть, но страх не кажется этому достойным, и от нее теперь тоже остался только скелет.
А затем оно двигается к незнакомке.
В голове вместо мыслей – звенящая пустота. Она не могла думать, не могла ничего просчитывать, потому что кости ее людей, ее друзей, падали на солнечный пляж.
Она не смогла и ничем не сможет помочь им, но успеет сделать так, чтобы это существо не дотронулось до кого-то еще. И она бросилась вперед, схватила незнакомку за руку, рывком оттащила прочь и толкнула. Пошатнулась сама, и тогда ледяные черные пальцы сомкнулись на ее шее.
Существо поднесло ее к себе, заставив заглянуть в черные бездны глаз – и, казалось, время остановилось. Звуки приглушились, как будто ее уши залила вода, и только пульсация крови осталась, когда в голове зазвучал его голос:
– Благородная, значит?
Он вглядывался в ее лицо. Все вокруг замерло.
– Такая редкость, такая ценность.
Его костлявая рука сжалась на ее горле сильнее. Он поднес ее к себе, костная маска расступилась на его лице, и холодные мягкие губы поцеловали ее в лоб.
А затем ее сердце остановилось.
Проснись
Голоса издалека казались неразличимым сумбуром незнакомых языков и звуков. Было больно дышать, горели глаза, но она все равно заставила себя открыть их – и встретилась взглядом с незнакомым лицом.
Или… или нет. Она знала эту загорелую кожу, знала эти золотые кудри, высокую прическу с вплетенным в пряди дорогим жемчугом. Она хорошо запоминала людей – тем более, тех, кого отпихнула с дороги чудовища.
– Гарантии, Лидиа?
От звука родного голоса Неста словно вспомнила, как дышать. Чуть поодаль стояла ее Шеэмин, собранная, маленькая и обеспокоенная.
– Гарантии есть, – сказала Лидиа, поднимаясь. – Она очнулась.
Теперь Неста понимала, что незнакомка не была такой уж и незнакомой. Все слышали о солнечной ведьме из пальмовой рощи, о той, кто помогает найти силы и может исцелить и успокоить. Но она не успела ничего ни сказать, ни даже подумать, потому что Шеэмин немедленно сгребла ее в объятиях.
– Неста!
– Видишь? Выглядит она хорошо, – Лидиа отступила на шаг и закопалась в свои травы, недовольная. У нее такое лицо, вдруг поняла Неста, – надменное, странное. В отличие от нее, Шеэмин кажется образцом открытости эмоций.
– Как ты себя чувствуешь? – Шеэмин отпустила ее только затем, чтобы взять за руку.
– Я не знаю, – Неста ответила еще до того, как полностью прислушалась к своим ощущениям. Выработанная привычка, необходимая модель поведения. Она – будущая кассида и должна владеть собой.
Она рассеянно погладила Шеэмин по руке. В голове вертелись вопросы, к которым она не знала, как подступиться. Не могла сформулировать даже для себя.
– Что… что случилось?
Шеэмин неуверенно оглянулась на целительницу, но та ей не ответила и покинула комнату, оставив их наедине.
– Я не знаю. Мы… никто наверняка не знает, Неста, – регент-кассида вздохнула и устало оперлась о колени, зарывая пальцы в седовато-голубые волосы. – С тобой будто бы все хорошо, но эта вещь… штука… чем бы оно ни было… ох.
– Не торопись, – собственный голос звучал словно издалека. Неста не верила, что это она сейчас успокаивает регента.
Шеэмин кивнула, пристыженная.
– Конечно, мы обязаны знать, что выбредает из пучины, но такое я вижу в первый раз. И никто ранее не оставлял… знаков. Не метил тех, к кому прикасался. Ты же знаешь – обычные чудовища из пучины, мелкая напасть, не хуже диких зверей. Но это…
Нимнесте пробирает мороз. Никогда еще регент не была такой растерянной, не терялась в словах, не позволяла волнению накрыть ее с головой. Образец самообладания и уверенности в ситуации, она была маяком, образцом.
Взгляд серых, всегда густо зачерненных глаз Шеэмин останавливается где-то в районе груди Несты.
– Неста, я не знаю, но оно рассеялось, когда тебя коснулось. То чудовище. Не осталось и следа на волнах. А ты… мы еле тебя откачали – и, по правде говоря, мы и не смогли.
Неста сама не поняла, как коснулась груди, как осознала кое-что, чего до этого так легко не замечала.
Ее сердце не билось.
