На первый взгляд, эту вещь и оружием-то нельзя было назвать. Тонкое древко в мелкую роспись, тощее зеленоватое лезвие в обрамлении кристаллов в основании. Навершие – трезубец из сиреневатых мерцающих кристаллов. Украшение, а не боевой напарник.
Но думать так было бы ошибкой.
Неста знала, что король Звезд подарил Владыку Морей предку Несты за верную службу в битве против чудовищного нашествия много-много лет назад. Настоящий зачарованный артефакт, целое состояние. Оружие с собственной волей и ворохом нераскрытых способностей.
Чтобы управляться с Владыкой Морей, самому нужна была крепкая воля. Этот трезубец мог поработить того, кто прикоснется к нему, выжечь его разум дотла. Не Несту, ее кровь защищала ее. Но то, что артефакт не убьет ее, не значило, что он позволит ей использовать себя. Что сочтет достойной.
– Я бы не просила тебя, если бы не считала происходящее серьезным, – произнесла она вслух. Артефакт, само собой, не слышал ее, но так она надеялась сделать свое намерение более явным.
В ее руках мелькнул нож. Закусив губу, Нимнесте сделала на ладони надрез. Кровь проступила мгновенно, и тогда она положила руку на расписную рукоять.
Не пролилось ни капли, не заскользили по древку алые дорожки. Узор впитал все до последнего, и Владыка Морей ударил ее разум в ответ. Неста ощутила, как могущественный артефакт проверяет ее волю. Он мог бы проломить ее разум.
– Других Марид нет, Владыка Морей, – она говорила вслух, укрепляя мыслеобразы, которые хотела передать. – Только я. Помоги.
Она ощущала его нежелание. Он не считал ее достойной. Однако он принадлежал Маридам, а последний взрослый Марид – отец Несты – погиб у Хвоста Дракона.
Давление на разум отступило, и Нимнесте схватила ртом воздух. Оружие уступило ей, позволяя взять себя, владеть собой. Необычайно легкий, нерушимый, великолепный трезубец.
Неста прокрутила его, привыкая. Она уже держала Владыку Морей ранее, в детстве, когда отец еще был жив. Он дал ей прикоснуться к рукояти, и тогда злой трезубец больно ущипнул ее сознание, оставив шрам.
Но теперь они союзники. У них обоих был долг. Обязательства.
Если Нийриэл и хотел остаться со своей лавкой на более долгий срок, то после случившегося он передумал. Жара была в самом разгаре, и обычно он в это время путешествовал только в том случае, если такая погода внезапно заставала его в пути.
Ради Несты он старался выглядеть как можно более беззаботным. Все знали, что это игра. Нир – ее близкий приятель, он переживал за нее. Но Неста собиралась поддерживать это притворство и сама расцвела в улыбке при виде него.
– Спасибо, что согласился пойти со мной!
– А, ты же знаешь меня, кассида, – мужчина подмигнул ей. – Я, ежели трудно, всегда протянуть готов. Э… то, что нужно.
Она повела бровью, сдерживая смех.
– В смысле, руку помощи, – поправил себя Нир.
– Пожалуйста, хватит только руки. Идем?
Как только опустилась металлическая решетка ворот Морриана, мир стал другим. Вокруг – только пустыня и редкие пучки травы. Дорога – более-менее твердая, спасибо множеству торговцев и путешественников из Грана Эсера. Морской ветер делал путь легче, и, казалось, не так все и плохо, даже с учетом того, что часть пути нужно было идти в гору.
Кто-то сказал бы, что пустыня однообразна. Неста ни за что бы не согласилась. Она готова была вечно смотреть на переливы оттенков серого и золотого в песках и скалах ее земли. Песчаные холмы двигались, шептали чужие затерянные воспоминания шуршанием песчинок. Эти пески видели столько закатов и рассветов, сколько Неста не была способна и сосчитать. Они были здесь все то время, как цивилизации сменяли друг друга, а мир медленно умирал. Неста находила что-то захватывающее, почти пугающее в этом.
Может, они и последние, кто живет в стремящемся к необратимому концу мире, но они могут насладиться богатством его истории.
Да, далеко не все местные любили пустыню. Но отрицать ее величие не стал бы никто.
Одно из самых главных правил путешествия по голодным пескам – сохранять силы. Нир молчал большую часть дороги, и в тишине кассида была предоставлена своим мыслям. Рука то и дело тянулась к груди, будто бы надеясь обнаружить, что все разрешилось как-то само, и сердце бьется вновь. Ответом была тишина.
Оставалось надеяться, что Лезвия Веры будут знать ответ. Нимнесте могла не разделять их веру, но отрицать, что они лучше других разбирались в чудовищах темных вод, было нельзя. Богиня Королевства Двух Звезд, Сойлана, была, скорее, утешением. Путеводной звездой, теплом, обещанием. Не спасением с клинком в руках. Воинственность больше подходила Вере Трех… как и активные старания выместить все прочие религии, заменить собой. Нимнесте была уверена, что им удастся. Слишком могущественной была Вера Трех.
Лезвия Веры могут стать врагами в будущем, но пока что они – верные защитники и братья. И они должны были помочь.
Мысли унесли Несту прочь от реальности, и она потерялась в себе на большую часть пути. Даже не заметила, как в какой-то момент Нийриэл указал е й на тропку, ведущую прочь от утеса.
