От отца Кьяре досталось совсем мизерное содержание, которого, правда, вполне хватило бы на непритязательную жизнь, где-нибудь в деревне, но шиисса Марлена ШиДаро как-то умудрилась вложить эти деньги и теперь процентов Кьяре вполне хватало на жизнь при дворе. Роскошных нарядов она, конечно же, позволить себе не могла, но все ж таки, выглядела не намного хуже большинства фрейлин. К тому же, ей не требовалось содержать дом в столице, да и собственного выезда Кьяра не имела. А драгоценности у нее остались от матери. И весьма неплохие, стоит признать, некоторые из них вполне могли посоперничать с украшениями Ее Высочества Аделины. Мотовкой Кьяра никогда не была, картами не увлекалась, на любовников состояния не тратила, так что вполне могла
обеспечить сама себя. И теперь ей было обидно, что кто-то вот так небрежно отнесся к ее вещам. Ее не просто обокрали — проведя ревизию, Кьяра уже представляла себе величину ущерба — но и большинство ее нарядов теперь было непригодно для того, чтобы их носить.
Дорогой плащ, с горностаевой опушкой превратился в тряпку, по нему не только потоптались грязными сапогами, но и изорвали всю подкладку, некоторые платья были просто смяты и порваны.
— И ведь даже не пожалуешься никому, — всхлипнула Кьяра, опускаясь на пол.
Пока она плакала и жалела себя, дверь скрипнула, и с порога раздался тихий писк. Резко обернувшись, Кьяра заметила свою горничную Агнесс. Девчонка была всего на год моложе самой Кьяры и работала у нее чуть более года. Шиисса ШиДаро наняла ее после того, как ее предыдущая горничная скончалась от кровотечения,
пытаясь избавиться от нежелательного ребенка.
Агнесс была неплохой девушкой и довольно старательной, но особой привязанности к своей госпоже не испытывала. Она давно нашла бы себе госпожу побогаче, да вот беда — у них у всех были свои горничные.
— Г-госп-пожа? — удивленно пискнула Агнесс, заметив Кьяру в комнате, и попятилась, словно хотела сбежать. Но бдительные
гвардейцы уже захлопнули дверь и девушка лишь впечаталась спиной в деревянное полотно.
Кьяра почувствовала, как внутри нее разгорается настоящий пожар. Буря! Шторм! На этой мерзавке горничной было надето ее платье. Одно из лучших ее платьев! На горничной!
— Ах ты, мерзавка! — точно змея, прошипела Кьяра, поднимаясь с пола. Теперь она уже не сомневалась в том, кто именно облегчил ее шкатулку с драгоценностями. — Ах ты, тварь!
Агнесс всхлипнула и принялась дергать за ручку, но дверь, как назло заклинило, или гвардейцы просто-напросто заперли ее.
— Г-госпожа, — понимая, что выхода нет, Агнесс бросилась в ноги Кьяре. — Госпожа, прошу вас, я не хотела!!!
— Что ты не хотела?!! Обворовывать меня? Вот я тебе сейчас покажу! — в руках у Кьяры откуда-то появился тонкий витой шнур
— такими обычно подвязывают портьеры или балдахины над кроватью. Впрочем, шиисса ШиДаро вовсе не собиралась раздумывать, что это за штука. Она изо всех сил принялась хлестать проворовавшуюся горничную по рукам и спине. — Дрянь! Мерзавка! Воровка! Я тебя… вот тебе!!! Вот!!!
Кьяра хлестала ее и хлестала. В каждый удар вкладывала всю свою ненависть, весь страх и растерянность перед будущим. Наконец-то, ей попался хоть кто-то, кому сейчас может быть еще хуже, чем ей.
Агнесс уже не кричала, и не молила пощадить ее, она лишь закрывала голову и лицо руками и тихонько всхлипывала. Удары,
наносимые Кьярой, были не такими уж сильными или болезненными, но синяки после них грозили остаться надолго.
— Госпожа. Госпожа, прошу вас, — всхлипнула горничная, — я… я не хотела… я…
— Что ты не хотела? Обворовывать меня? — Кьяра почувствовала усталость и с досадой отшвырнула от себя шнур, которым
хлестала горничную. Хотела было сразу оттаскать воровку за волосы, но затем плюнула. Усталость, отчаяние, неизвестность
перед будущим навалились на нее каменной плитой. Воровство горничной стало последней каплей, переполнившей чашу терпения, но теперь, когда первая волна злости и негодования схлынула, на смену ей пришла опустошенность и безразличие.
— Я… я… я только колечко, — всхлипывала Агнесс, — с камушком. И платье вот… а все остальное, это не я госпожа. Тут же ужас что творилось. Гвардейцы, стражники… все потоптали… искали что-то…
Кьяра лишь безразлично пожала плечами и, отбросив покрывало, усыпанное стеклом, плюхнулась на кровать.
— Свечи зажги, — устало приказала она горничной, а сама закрыла глаза и прислонилась к стойке, поддерживающей балдахин.
— И приберись здесь. Вещи запакуй.
Агнесс поглядывала на свою хозяйку из-под ресниц. Девчонка понимала, что отделалась малой кровью. Подумаешь, пара