выросла здесь, здесь был ее единственный дом и другого она не хотела. И тем более она не хотела ехать в Пограничье. Очень сильно не хотела. Далекая провинция в представлении Кьяра выглядела мрачно и неуютно. А если вспомнить уроки истории, то и вообще, опасно.
Когда-то, лет пятьсот назад, когда в их мире магии было намного больше, чем теперь, Пограничья как такового не было. То есть земля эта, конечно же, была, и люди там жили, но принадлежала она вовсе не Шархему. Там, где теперь находится последний оплот родного королевства Кьяры, когда-то было расположено княжество Вантару. Небольшое, его можно было пересечь верхом всего за одни сутки, но удивительное тем, что жители его владели особенной
магией — магией Возрождения или как-то так, Кьяра не очень помнила из уроков истории. Вантарцы могли разговаривать с
душами, оживлять мертвецов или же наоборот, отправлять в преисподнюю живых. По крайней мере, так говорили. А правящий род этого княжества — имени его Кьяра, конечно же, не помнила, — обладал удивительным даром перемещения в пространстве. Как такое возможно, Кьяра не знала, да и не очень интересовалась. Она не была магом и все равно не смогла бы понять, как это все происходит, что требуется для того, чтобы открыть переход из одного уголка королевства в другой и пересечь огромные расстояния всего за несколько ударов сердца, потому и не интересовалась историей Вантару, но кое-что слышала даже Кьяра.
Кто первым развязал ту войну: вантарский князь решил напасть на Шархем или тогдашний король Шархема решил завоевать своего северного соседа — этого Кьяра тоже точно не знала, но суть сводилась к тому, что это противостояние длилось почти полвека и унесло с собой многие жизни. Оба государства были почти разрушены, истощены, но никто не желал сдаваться первым. Шархем превосходил своего противника размером и численностью армии, а Вантару были сильны, как маги, чем и уравновешивали шансы.
И вот однажды, в голову шархемским магам пришла удивительная идея — объединиться в круг и таким образом воздвигнуть по периметру Вантарского княжества непроходимую магическую преграду, изолировав, таким образом, всех жителей непокорного государства.
Как решили, так и сделали. Но не учли того, что и вантарцы были магами, и намного более сильными, и совершенно не хотели, чтобы их накрыли колпаком, словно подопытных мышей, а потому, стоило магам Шархема начать возводить преграду, как вантарцы со своей стороны тоже что-то там начудили. И как это часто бывает ничего хорошего не вышло.
Взрывной волной княжество Вантару стерло с лица земли подчистую. На том месте, где когда-то располагалась его столица осталась огромная трещина, которая, по слухам доходила до самой преисподней. А вокруг — только мертвая выжженная пустыня, на которой не было никакой возможности селиться людям. Что-то там с магическим фоном произошло такого, что теперь не только маги, но и простые люди просто умирали, если долго находились вблизи Великого Разлома.
Вот потому и возникло Пограничье. Оно стало последним оплотом тихой и мирной жизни в Шархеме. Первое время туда отправляли на поселение осужденных преступников, воров, убийц. Но вот уже триста с лишним лет, как Пограничье разрослось, и получило статус свободной тринадцатой провинции Шархема. Арестантов туда уже давно не ссылают, но по слухам, в Пограничье все еще небезопасно. Из Большого Разлома то и дело вылезает разная пакость, а магия все быстрее и быстрее покидает их мир и людям становится все сложнее противостоять выходцам из преисподней.
Кьяра вздохнула тяжело, всплеснула руками и плюхнулась на кровать, чтобы тут же подскочить с криком. Покрывало было
густо усыпано стеклянными осколками от графина.
— А это еще что такое? — удивленно воскликнула она, отряхиваясь от налипшего на юбку стекла.
Пребывая в растрепанных чувствах, Кьяра сразу не обратила внимания на то, в каком состоянии находятся ее покои. А теперь вот осмотрелась. Шкафы и сундуки были выпотрошены и все ее наряды, белье, нижние юбки небрежно свалены в кучу. Кое-какие вещи были просто разломаны или разбиты, шкатулка с драгоценностями открыта, и часть содержимого вывалено на ковер.
— Ого! — Кьяра присела на корточки и принялась собирать свои немногочисленные богатства. Она не хранила в спальне дорогих украшений, но даже то, что пропало, тянуло на кругленькую сумму. — Вот мерзавцы! — выругалась Кьяра себе под нос.
Она не знала, кого благодарить за то, что теперь стала намного беднее, но чувствовала, что еще немного и ее выдержка рассыплется, как карточный домик.
— И как это понимать?! — злость сменилась растерянностью, негодование — обидой.
Она, Кьяра ШиДаро, не была богата. И все, что у нее было, принадлежало когда-то ее матери. И пусть шиисса Марлена не
страдала благочестием и никогда не являлась примерной супругой и матерью, но она все же умудрилась обеспечить свою дочь.