Семен Михайлович был врачом фаталистической школы, предпочитавшим прописывать покой и ароматные травяные чаи в надежде, что организм отдохнет и сам справится. Для старого друга у него имелись и более сильные травяные средства, особенно хорошо согревающие в холодную пору. Отец Варфоломей не пил, но отказаться от рюмки лекарства обычно не находил мужества. Тем более, что все настойки лично готовились наилучшим образом на основе проверенных временем рецептов справочника «Лекарственные растения СССР» выпуска 1967 года.
– Ага, наконец-то сподобился! – радостно приветствовал священника Семен Михалыч и вдруг нахмурился. – Или ты заболел?
– Да нет, слава Богу, более-менее всё хорошо. Вот, зашел навестить.
– Ну и славно!
– Разве что голова болит постоянно… Может, травок каких у тебя есть? Не хочется в поликлинику идти. Обследования эти, очереди…
Семен Михалыч пожал плечами. Потом почесал лысую голову и задумался.
– Вообще-то если переутомление – это одно. А вот давление – совсем другое. Давай-ка, друг мой, сейчас по пол-рюмочки расширителя сосудов примем и сходим без очередей и формальностей к моему юному коллеге Санину. Ему новейшее оборудование привезли, заодно и опробуем. Компьютеры – это не моё, честно говоря, а ведь хорошее дело.
– Нет, – замахал руками священник. – Негоже мне по блату лечиться.
– Не лечиться, – погрозил ему пальцем Семен Михалыч, – а протестировать новое оборудование. Опять же, для всех нас будет хорошо, если ты будешь здрав и бодр – ставку психотерапевта опять сократили.
***
Словно ударенный, отец Варфоломей вышел из кабинета и буквально свалился на лавку. Мысли в голове путались. Перед глазами плавали какие-то точки, взгляд никак не мог ни на чем сфокусироваться.
Следом за ним выскочил встревоженный Семен Михалыч со стаканом воды и какой-то таблеточкой:
– На-ка, друг, выпей и успокойся. Пока ничего не точно. Я же говорю – техника только пришла, толком не откалибрована…
Священник попытался взять себя в руки, глубоко вздохнул несколько раз, взял таблетку и стакан. Выпил, поднял на врача глаза и немного дрожащим голосом произнес:
– Ну что же, все под Богом ходим. Когда Он призовет нас, Ему лучше знать.
Семен Михалыч снова засуетился и забегал туда-сюда перед другом:
– Нет-нет, подожди, ещё надо всё проверить и перепроверить, да и вообще… есть прекрасные новые протоколы лечения… очень впечатляющие результаты, обнадеживающие, я бы сказал…
Но отец Варфоломей уже пришел в себя. Привычка общаться с умирающими и специфическое мировосприятие искренне верующего служителя церкви помогли перебороть панику, вызванную страшным диагнозом.
– Ты не суетись, Семен, ты мне только скажи – сколько? Мне надо дела в порядок привести.
Семен Михалыч остановился, тягостно вздохнул и сказал:
– Я же не онколог, но… Хорошо, не буду врать – опухоль мозга штука поганая. Повторюсь – я не специалист, но по моему опыту…
Он прервался на секунду и закончил:
– По моему опыту если – то поспеши со своими делами.
Отец Варфоломей встал и взял друга за плечи:
– Спасибо, что не юлишь. Да ты же знаешь, смерть – это всего лишь начало вечной жизни. Просто человеческая природа такова, что страшно и…
Дорога домой вызвала у священника самые странные чувства. Как будто его бренное боролось с вечным. То он смотрел на окружающие осенние красоты и вздыхал – мол, вот и полюбовался, не известно, сколько ещё доведется. То вдруг со стыдом думал – да что это я, мне радоваться впору, что Господь призвал. То смотрел на желтизну листьев и сравнивал с сигналом светофора – вот-вот и загорится красный, вечный стоп. То вспоминал привычные строчки богослужебных книг и преисполнялся какого-то героического воодушевления. А ещё на миг почувствовал дурацкое облегчение от того, что не надо будет ремонтировать начинающую подтекать крышу – зачем, на его век хватит.
Так, в непонятных и расстроенных чувствах, он добрел до своего дома. Метров за сто до него попал в лужу. Ботинок черпанул воду, по-осеннему неприятно холодную. Священник по-настоящему расстроился – вот ведь день не задался! – и стал старательно смотреть под ноги. Уже перед самым домом, нашаривая в кармане ключи, поднял взгляд и обомлел: перед его дверью, молитвенно сложив блестящие металлические «руки», стоял тот самый бесовской робот.
***
– Ты зачем тут?! – хрипло спросил отец Варфоломей, ещё не отошедший от своих переживаний, и тут же вспомнил, что не далее как утром собирался уничтожить бесовскую машину. – А, ну вот оно и само в руки, слава Господу…
Правда, робот настолько напоминал неуклюжего человека, что у священника само собой всплыло «не убий»: слово «уничтожить» больше подходило к неопределенного вида механической штуковине, навроде того же пылесоса, согласно программе сейчас собиравшего пыль в маленьком и уютном домике отца Варфоломея. Он взглядом обшарил двор, ища большой тяжелый топор, которым колол дрова – несмотря на электрификацию, отапливать частный дом дровами было выгоднее, да и приятнее, честно говоря.
