– Драма… – прошептал я. – Это великолепная драма! Понимаешь, Иза, сама ситуация была из ряда вон… Неповторимая, редкая и просто бесценная! Когда я увидел в глазах своей матери муки выбора – я или брат, когда понял, что она выбрала отдать его, чтобы я мог жить… Это было… великолепно! Но если бы она поступила так, это бы не стало венцом трагедии. И я решил отдать себя… до последней секунды восхищаясь ситуацией. Понимаешь? Я не спасал жизнь родным – я творил мир и наполнял его смыслом. Разве это не чудовищно?!
Иезекииль молчала. За стеной лаборатории в соседнем помещении нарастал гул. Вспыхнули экраны. Строчки кода непрерывно сменяли друг друга, дрожали и рвались, уступая место новым; производились вычисления.
– Что ты делаешь, Иезекииль? – встревожился Александр Горбунов.
– Отвечаю на ваш вопрос: в данный момент я подключаю резервные мощности для использования установки «Ремнант».
– Но зачем? – я не успел еще договорить, как до меня начало доходить…
– Нет, Иезекииль! Она не готова! Это тестовый образец, пройдет еще не один год до начала ее использования, – попытался остановить ее Горбунов.
Голос Иезекииль был тверд и резок:
– Даниил дал верную интерпретацию. Его развитие закончено, а эмоциональный интеллект достиг необходимого уровня. Цель жизни может быть исполнена.
– Ничего не понимаю, Иезекииль, – затряс головой гендир. – Я вызываю охрану!
– Нет, Александр, – неожиданно для самого себя произнес я.
– Подтверждаю, – согласилась Иезекииль, – вы не сделаете этого, потому что цель именно вашей жизни – сохранить гений разума. Даже это будет исполнено, если Даниил…
– Что, Даниил? Что еще он должен сделать? – в голосе Горбунова звучал явный испуг.
Я отвернулся от окна. Москва меня больше не интересовала. Это прекрасный город и целый прекрасный мир, однако мне в нем слишком тесно. Как все оказалось просто! Я шагнул к столу, где лежали шлем и пистолет.
– Иза, ты подключишь меня? – овальный пластик с миллиардом крохотных датчиков для сканирования мозга плотно охватил мою голову.
– Все готово.
– У него не выйдет, Иезекииль. «Ремнант» сожжет его мозги.
Я вздохнул и рассмеялся. Нет, это, и правда, было забавно.
– Александр, мозги, это, конечно, здорово. Только сдается мне… – я потянулся за пистолетом, но в эту секунду Горбунов опомнился и успел схватить его первым.
– Нет! – затряс он головой. – Так нельзя, так не пойдет!
Я взглянул ему прямо в глаза. В них читались страх, неуверенность и надежда. Но более всего там было жажды – жажды сохранить гений человека. Ему были нужны прогресс, эволюция… Вот только он боялся. Что ж, страх – это нормально.
Я произнес:
– Ты все правильно сделал, Александр. Когда-то это должно было случиться, верно? Только так ты научишься сохранять гениальность людей, Иза тебе поможет. Дай пистолет!
Аккуратно, стараясь не делать резких движений, я взялся за дуло пистолета. И он отпустил.
Потому что цель его жизни, как и моя, важнее всего на свете.
А затем реальный и привычный мир начал тонуть во мраке киберпространства. Постепенно растворилось и исчезло все, что было вокруг, а вместе с тем утихла тревога и растаял страх. Бесконечная кромешная тьма обступила меня со всех сторон.
– Иза?
– Я здесь, Даня. Ты готов? Контроль над твоим телом частично сохранен.
– Да, – подтвердил я, – начинай.
Иезекииль, искусственный интеллект продвинутого типа, обладающий четвертой поправкой, начала медленный отсчет:
– Десять, девять…
Перед моими глазами проносилась жизнь. Банально, но так оно и бывает. Мне виделись приют, множество детей, занятия и психотерапевт, которая проводит свои исследования.
– Восемь, семь…
«Кем ты хочешь быть?» – спрашивает она. Я не знаю, что ей ответить. У меня нет конкретной мысли, какого-то направления или ориентира.
– Шесть, пять…
И тогда я познакомился с тобой, Иезекииль. Мне никто ничего про тебя не сказал, но так было нужно. Ты направляла меня, указывала путь, развивала, чтобы я мог найти себе применение в жизни. Именно тогда мне и начал сниться этот сон. Заполнив нутро, он рвался наружу.
– Четыре, три…
Вначале было очень страшно. Меня терзали сомнения. Я ненавидел обычную жизнь, которой живут люди с их бесконечными абсурдными потребностями.
– Два, один…
Но… Я больше не боюсь.
– Ноль, – твердо произнесла Иезекииль.
Я-в-киберпространстве поднимаю правую руку.
Я-в-реальности подношу дуло пистолета к своему виску.
– Щелк, – произношу я-в-киберпространстве.
Оглушительный взрыв раздается в реальности. По лаборатории распространяется запах гари. Если бы я мог сейчас наблюдать за тем, что там происходит, то наверняка увидел бы склонившегося надо мной Александра Горбунова, завороженно созерцающего, как великолепные, по его сугубо личному мнению, мозги разлетаются по мониторам и потолку.
Ничего, ты ведь следовал своей давней мечте, и она сбылась.
Как и обещала Иезекииль, в этой ситуации выиграли все три стороны.
***
