– Подожди, – вмешался я, – что за директива? Что за четвертая поправка?
– Отвечаю на твой вопрос, Даня. Директива такова: развивать сильные стороны индивида до появления у него удовлетворения. Четвертая поправка: робот может пренебречь первыми тремя законами робототехники, если это гарантированно приведет человека к достижению цели его жизни.
– Полагаю, Александр, настало время вашей истории, – без стеснения перехватываю я инициативу.
– М-м-м… откровенно говоря, я сейчас испытываю смешанные чувства. С одной стороны, удивительно, что Иезекииль жива – это совершенно не укладывается в мое мировосприятие. Хотя, возможно, так получилось именно благодаря четвертой поправке. Да-да, знаю, это аморально, скажу больше, в какой-то мере немыслимо и даже незаконно. Но нужно разобраться в ситуации.
– Как вы вообще пошли на это? Наделять ИИ такими свойствами – преступление, так делают только во время военных действий. Плюют на законы…
– Все верно, – он вздохнул и уставился в пол. – Проект пятнадцатилетней давности я запустил из-за смерти своей жены. Она была гением, понимаешь, Даниил? Ее мозг, породивший множество удивительных технологий, был уникален и неповторим. К сожалению, смерть рано или поздно настигнет каждого. Я решил создать искусственный интеллект, который будет помогать саморазвитию каждого человека в соответствии с его индивидуальными потребностями. Речь не о примитивной нейронной сети, а о сети, зацикленной на конкретном пользователе ИИ и развивающей именно его потенциал.
– Ни хрена себе у вас профориентация! – изумился я.
Горбунов пропустил мой циничный комментарий мимо ушей и воодушевился еще больше.
– Человеческий фактор! Мне мешал именно он. Поэтому проект закрылся. ИИ обучаем, но человек – не компьютер, он не может давать обратную связь десятки тысяч раз в секунду. Процесс обучения замедлен настолько, что пользователь в лучшем случае будет просто хорошо учиться. Развить интеллект таким образом не получится. Тем не менее… Иезекииль! – воскликнул он.
– Слушаю, Александр.
– Ведь все дело именно в эмоциональном интеллекте, так? – выдвинув эту гипотезу, Горбунов словно прозрел.
– Отвечаю на ваш вопрос. Фактор первый: эмоции первичны, без них логика работает некорректно. Фактор второй: чем большим эмоциональным интеллектом обладает человек, тем сильнее развивается ИИ. Фактор третий: ассертивность, осознанность, контролирование импульсов, самоактуализация, независимость, эмпатия и понимание счастья – далеко не все составляющие развитого эмоционального интеллекта. Однако именно эти аспекты позволяют Даниилу быть дайвером и видеть код таким образом, который недоступен другим. Конечно, для этого должны быть такие технологии, как дип-программа. Но ведь у нас с вами удачное стечение обстоятельств, ха-ха-ха.
Черт, она что, смеется? Сейчас это выглядит более чем странно.
– Это не имеет никакого отношения к твоей директиве, – заметил я.
– Во-первых, это важно для общего понимания, Даниил. Во-вторых, имеет, просто ты этого пока еще не осознал, – сообщила Иезекииль.
– И все-таки, Иезекииль, хотелось бы знать, что сделает Даниила счастливым и позволит выполнить твою директиву? – бесцеремонно прерывает Горбунов нашу пикировку.
Если ИИ способен задумываться, то именно это она сейчас и сделала.
– Отвечаю на ваш вопрос: все условия соблюдены, кроме одного – готовности Даниила дать верную интерпретацию сна.
– Что ты несешь, Иезекииль?! К чему все это было? – рявкнул я.
– Полагаю, вопрос имеет комплексный характер. Отвечаю: с каждым заданием твои навыки развивались…
– …Да понял я! Я спрашиваю: для чего? Ты ведь прекрасно знаешь, мне абсолютно плевать на взломы и на то, чтобы быть хак-дайвером. Мне противны эти занятия.
– Знаю. Но они нужны.
– Для чего?
– Интерпретируй свой сон верно и получишь ответ.
– Твою мать, Иза! – не выдержал я.
Все из-за какого-то долбаного сна, по сути, кошмара. Офигеть! Столько лет, столько… ох, она водила меня за нос прикидываясь человеком! А что, если…
– У меня вопрос: я ведь могу отсюда просто уйти? Окей, я вор и хакер, я использую свои способности, чтобы обкрадывать корпорации и все такое, однако ведь все это произошло из-за вас, Александр?
Мое детство, приют, смысл жизни, который там узнал… Не случись его, я бы не оказался в такой заднице…
Горбунов смешался, хмыкнул, но ответил:
– Это не снимает с вас ответственности. Все-таки мы живем в относительно свободном мире с законами и правилами.
– Ага, только сами вы чихать хотели на эти правила, – резонно заключил я.
– …И да, Даниил, вы, конечно, можете быть свободны. Никаких претензий.
– Вот и славно, где здесь выход?
