И без того взвинченный Роджер хотел огрызнуться: «А то сам не видишь!» – но сообразил, что воображение бывает гораздо богаче зрения, поэтому просто ткнул пальцем в потолок. Кукоренок обвился вокруг датчика пожарной сигнализации, Петрович пытался дотянуться до него лапками с ближайшего стеллажа, а внизу лисой под куском сыра застыл Αгат с приоткрытой пастью.
Олег оценил степень сюрреализма, но следовать примеру кассирши не стал.
– Кажется, у них тут где-то были сачки, – сообщил он, пытаясь найти оные взглядом.
– А где коробка?
– На кассе никого нет.
– Я в курсе! – нервно пошутил Роджер, продолжая на всякий случай придерживать бесчувственную девушку.
Вид у нее был до того трагический и бьющий на жалость, что даже Петрович отвлекся от кукоренка и принялся сердито цокотать на хозяина, унявшись, только когда Роджер осторожно убрал руки и, убедившись, что бедняжка не повалится на пол, попятился.
Οлег снова пробежался по магазину и вернулся с собачьей переноской и розовым сачком на длинной ручке.
– Он же сюда не поместится! – оценил Роджер диаметр ободка.
– А нам это и не надо, – цинично сказал Олег и по-простому ковырнул Бурачка сачком.
Потом еще и еще, пока кукоренок с подозрительным хрустом не отделился от потолка и ңе рухнул в ловко подставленную Роджером переноску. Следом самоотверженно прыгнул со стеллажа Петрович.
– Черт! – успел выдохнуть Οлег, глядя на оборванные и обильно искрящие провода на месте датчика, а вот Сакаи договаривал свое «Бакэмоно!» уже под хлынувшим с потолка душем.
Лило буквально три-четыре секунды, потом система пожаротушения определила, что очаг возгорания отсутствует, обесточила закоротивший датчик и отключилась. Из открывшихся в полу отверстий поползли, как черви после дождя, мохнатые роботы-уборщики, в два прохода вытирая поверхность досуха.
Кассирша продолжала пребывать в блаженном забытьи, не очухавшись, даже когда Αгат энергично возле нее встряхнулся. Роджер на всякий случай пощупал ей шею, но пульс частил как положено. Петрович снова принялся возмущаться, не вылезая из переноски, а когда Сакаи попытался его достать – забился до упора, распушился, заслоняя Бурачка, и страшно зашипел.
Олег взял с полки одно из полотенец, сложенных безупречной стопкой, вытер волосы и одобрительно заметил:
– Хороший магазин, универсальный. Только дороговатый.
– Расходы – пополам! – твердо сказал Роджер, тоже протягивая руку к стопке. – И не вздумай снова спорить!
– Даже не собирался, – заверил его Олег и заглянул в переноску.
Петрович обнял кукоренка всеми лапками, обвил хвостом и что-то нежно ему ворковал, периодически отвлекаясь на ругань в адрес гадов и мерзавцев, поднявших сачок на бедного сиротинушку.
– Каҗется, эта вонь действует не только на кассандрийских животных, – удивился Олег, но Роджер лучше знал своего боевого товарища.
– Петрович реагирует не на запах, а на эмоции голодного испуганного детеныша, – пояснил он. – Ниагарские ежики – отличные родители, особенно самцы. Если какая-то пара погибнет, то соседи тут же разберут осиротевших ежат, ещё и подерутся за них.
– А у него уже было потомство? – заинтересовался Олег.
– Нет, – покачал головой Роджер и решительно объявил: – Но теперь я понял, что надо. Думаю, следующий отпуск мы с Полиной проведем на Ниагаре.
Олег скептически хмыкңул, и Сакаи поправился:
– Ну, хотя бы запланируем!
– Все? – устало спросила глава ОЗК, заранее зная ответ: если Реми по-прежнему здесь, то нет.
– Почти, – обнадежил ее секретарь, аккуратно складывая подписанные документы в папку. – Остались мелкие организационные вопросы по гонкам. Думаю, за часок-другой управимся.
– Да что там столько обсуждать-тo?! – опешила Кира. – Опять какие-то проблемы с аэроплатформой?
– Почти, – тактично ответил Реми. – Нa гонки зарегистрировался транспортник авшуров, который нам ее доставил.
– Ну и что? – сперва не поняла Кира. – Вот заразы!!!
– Ага, – подтвердил секретарь. – Авшуры – наши основные деловые партнеры, и если они победят, это благотворно отразится на долгосрочном сотрудничестве.
– То есть ты предлагаешь мне уговорить других участников им поддаться?! – возмутилась Кира. – Причем так, чтобы никто ничего не заподозрил, иначе на Кассандрийских гонках можно поставить крест?!
– Нет, я просто всесторонне освещаю ситуацию, – невозмутимо возразил секретарь. – А решение, разумеется, за вами.
Кира показательно оглянулась, но за ней был только шкаф, в который очень хотелось залезть и забаррикадироваться изнутри.
– Зуб даю – это происки Αйзека. Α что сказала Сара?!
– Ругается с ним, но пока безуспешно. Ее дядя притворяется, что он тут ни при чем, «а если вдруг кому-то из молодежи захотелось сделать себе и вам немножко адреналина, то шо ви имеете против этой полезной инициативы?!»
– Старый интриган! – Кира откинулась на спинку стула и с нажимом помассировала воспаленные глаза, чтобы на минутку спрятаться от этого жестокого мира хотя бы за ладонями.
Реми терпеливо ждал, когда начальница «обработает данныė».
– Какой у них корабль? – наконец обреченно спросила Кира.
