МД ощутил, что тон беседы становится все напряженнее, поэтому поспешил ослабить позицию. «Забудь, не будем впадать в крайности. Я на самом деле ничего такого не думал, мое тебе слово. Но я ведь прекрасно понимаю, что сделал для сайта до хрена и больше».
«Да, ты прав».
«Приятель, я просто хочу быть на равных. Вторые роли не для меня».
Сейчас Росс был единовластным хозяином сайта и сам решал, как вести дела: что делать, а чего не стоит. Кого поощрять, а кого нет. Те, кто трудился не покладая рук, получали премии, например, совсем недавно он перечислил нескольким усердным сотрудникам от ста до тысячи долларов вдобавок к обычной недельной зарплате. Росса любили и хвалили за то, какой он непревзойденный начальник: его хвалили, а не Многоликого Джонса. («Просто волшебно, — написал ему один из подчиненных, получивший бонус. — Огромное спасибо!») Когда Росс решил отблагодарить Смедли, главного программиста, он сделал это по-своему. «Твой вклад в наше дело просто бесценен. Твой базовый оклад все так же остается 900 долларов, но теперь будет еще и приятный бонус». Когда же другому его подручному, Иниго, нужна была помощь с ремонтом дома, Пират выделил ему пятьсот долларов, чтобы тот нанял себе мастеров. Подобные решения мог принимать только Росс Руководитель, никак не МД.
А если бы все приходилось решать через третьи руки? Нет уж, спасибо. К тому же как тогда Пирату контролировать сайт и проявлять свой авторитет? Например, когда сотрудники опаздывали на работу или забывали об отчетах, которые он требовал к концу смены, они получали выговор или даже лишались работы. Росс высказывал подчиненным свое «блинское блинство», когда хотел устроить им хороший нагоняй. (Он по-прежнему, когда ругался, предпочитал использовать «блин» вместо другого слова на букву «б».)
Росс вложил в сайт слишком много сил, чтобы вот так просто кому-то его отдать — даже если речь шла о ближайшем виртуальном соратнике и наставнике, Многоликом Джонсе.
После разговора о дележе сайта Росс несколько дней не отвечал на сообщения МД. Он сбежал в реальный мир. В Сан-Франциско.
Парень поднялся с покрытого мягкой травой холма в парке Аламо-Сквер и потянулся за коричневой сумкой для ноутбука. Пора возвращаться домой, его уже ждут. Город, в котором он теперь жил, мог превратить Шелковый путь в величайшее на всем белом свете предприятие. Росс шел по Сакраменто-стрит, минуя очаровательные розовые домики в викторианском стиле и современные небоскребы из стекла; он еще не знал, что вскоре ему придется столкнуться с задачами, с которыми пока не сталкивался ни один стартап Сан-Франциско. Через несколько месяцев ему придется иметь дело с продажными госслужащими и сотрудниками-предателями, а еще придется решать, станет ли он пытать и убивать людей ради того, чтобы защитить свое процветающее творение.
Со времен поимки хакеров «ЛулзСека» минуло несколько месяцев, похмелье после праздничной пирушки в «Виски Таверн» развеялось без следа, однако Крису Тарбеллу до сих пор не давала покоя мелкая деталь, касавшаяся завершенного дела.
Сейчас он сидел в Подземелье — особом месте, расположенном в здании ФБР в Нью-Йорке, и беседовал со своими коллегами, Ильваном Ямом и Томом Кирнаном, о том, стоит ли подразделению по борьбе с киберпреступностью браться за дело Шелкового пути или лучше выбрать другую цель.
Подземелье, где они разговаривали, походило на просторную гостиную в бункере, в которой размещались несколько столов и стульев. В этом помещении проработало не одно поколение агентов ФБР, и оно считалось одним из лучших мест в главном управлении ФБР Нью-Йорка: тут заседали самые крутые ребята. Давно, еще до Тарбелла и прочих помешанных компьютерщиков, в Подземелье обитали агенты по борьбе с организованной преступностью. В те времена они охотились на бандитов, которые не пользовались техникой, веря что даже через таксофон можно отследить звонок и привести за собой «хвост». Теперь же в Подземелье жили агенты, охотившиеся на бандитов, которые использовали новые технологии, чтобы замести следы по полной программе.
Однако и прошлые, и нынешние агенты ФБР имели кое-что общее: и те и другие обожали розыгрыши. Тарбелл с коллегами порой любили сгрести с тарелок объедки жаркого и прилепить их на динамик телефонной трубки, затем убежать в соседний кабинет и наблюдать, как жертва, отвечая на звонок, прикладывает к уху жирное мясо с остатками майонеза. Еще был случай, когда Тарбелл устроил выходку с машиной другого агента, соединив автомобильный гудок с педалью тормоза, и каждый раз, когда бедняга по пути домой пытался сбросить скорость, машина громко бибикала всем вокруг. И, конечно же, Тарбелл всегда был готов наброситься на коллег с любимым вопросом «Что бы ты выбрал?»
— Значит, так, — начинал он, — что бы ты выбрал: икать целый год или месяц ходить со стояком?
