Нынешним вечером отмечали поимку хакеров «ЛулзСека» пятьдесят госслужащих. К ним даже заглянул прокурор Южного округа Нью-Йорка, Прит Барара, чтобы лично поздравить Тарбелла. Однако он был не единственным прокурором, посетившим празднество.
Пока Тарбелл облизывал губы после пропущенных виски и огуречного рассола, к нему подошел помощник федерального прокурора Том Браун, которому предстояло завершить дело «ЛулзСека» в суде.
— Ну что, Тарбелл, — начал Том таким тоном, будто готовился вывалить терзавший его весь день вопрос. — Что дальше? Кого будем ловить?
Тарбелл ответил недовольным взглядом. Он несколько месяцев кряду, по двадцать часов в день охотился на «ЛулзСек», а Том тут подкалывает его вопросами о следующем деле.
— Ну ты и зануда, — протянул Тарбелл. — Мы тут вообще-то дело закрыли, можно хоть отметить?
— Конечно, — холодно откликнулся Том, отхлебнув из кружки. — Мне просто интересно заглянуть в будущее: что дальше?
На самом деле Том прекрасно знал ответ, он лишь пытался раздразнить интерес Тарбелла.
— Есть одно дельце — никто не может подкопаться, — проговорил Том, пояснив, что под «никто» он имел в виду УБН, Следственную службу МВБ и еще несколько государственных структур по всему миру. Агенты ФБР по борьбе с киберпреступностью попивали свое «шом-пан-ско-э» и внимательно слушали. — Думаю, нам пора присмотреться к Шелковому пути.
Район Аламо-Сквер — одно из красивейших мест Сан-Франциско. Несколько кварталов, расположенных неподалеку от центра города, придают неброской округе изюминку, соединяя в себе отголоски прошлого и будущего. Сквер обрамлен рядами розовых домиков в викторианском стиле, известных как «разукрашенные леди». Их построили еще в конце одной тысячи восьмисотых годов во время бума Золотой лихорадки. На юге, по ту сторону Маркет-стрит, тянулись к небу гигантские стеклянные здания, заполненные, словно сундук монетами, разными частными предприятиями — эхо новой Золотой лихорадки; эти компании получили прозвище «единороги» и большинство из них стоило больше миллиарда долларов.
Летом 2012 года, в один из прохладных солнечных дней, в парке Аламо-Сквер резвилась хохочущая ребятня, а неподалеку от нее по зеленым холмам носились отпущенные с поводков счастливые собаки. Росс Ульбрихт лежал на траве посреди окружающих его радости и восторга, пропитываясь атмосферой нового для себя города.
С первой же минуты, как только он ступил на землю Сан-Франциско, он влюбился в область залива. Все вокруг казалось таким чудесным и неизвестным. Ровные, словно бескрайняя степь, улочки Техаса сменились холмистыми дорожками, напоминавшими американские горки. Рекламные щиты на автомагистрали больше не рассказывали о НАСКАРе, Иисусе и лучших в городе стейках, они рекламировали неизвестные доселе поисковые системы, социальные сети, объединявшие людей по всей Земле, и даже новые виды криптовалюты.
Росс очутился в этой волшебной Вселенной несколько недель назад, удивленный и окрыленный обилием нахлынувших возможностей. Он привез с собой лишь сумку с одеждой и ноутбук. Он еще никогда не ощущал себя настолько свободным: бездомный наркобарон, стоявший во главе стремительно растущей наркоимперии.
Парень без проблем нашел себе пристанище. Один из его лучших остинских друзей, Рене Пиннел, и его девушка Селена предложили ему пожить у них в небольшой, но гостеприимной квартирке, где имелась свободная комната. Росс довольно быстро осел на новом месте, и вскоре вся троица вошла в ритм новой жизни: они гуляли по городу, готовили ужин, курили травку и болтали о смысле жизни. (Единственное, Росс никогда не заикался о Шелковом пути. Он не хотел повторять прежних ошибок.) Они все вместе играли в карты, «Твистер», «Скрэббл» (Росс выигрывал чаще всех), а на ночь радушно желали друг другу приятных снов.
Каждое утро после завтрака, когда Рене и Селена уходили на работу или занятия пилатесом, их лучший друг Росс махал им на прощание, а затем отправлялся в ближайшую кофейню, чтобы заняться рабочими делами.
В Сан-Франциско полно мест, где можно засесть с ноутбуком, слиться с толпой и не привлекать к себе внимания, но Росс всегда помнил о правилах безопасности, когда работал в людных местах.
Его любимое место располагалось на Лагуна-стрит, всего в квартале от дома Рене на Хикори-стрит. Кафе «Моми Тоби» (произносилось как «моу-мии тоу-бии») походило на французское бистро с небольшими столиками и стульчиками во дворе. Внутри раздавали бесплатный WiFi и имелись удобные сиденья со стенкой за спиной, так что никто не мог увидеть экран ноутбука, — идеальное место, где Росс мог просиживать часами и заниматься Шелковым путем.
