Ёж поманил Алика и похлопал по креслу рядом с собой. Кошка осталась в салоне знакомиться с детьми. Флайер взлетел плавно, почти незаметно — совсем не похоже на резкий старт, обычно практикуемый Ежом: мол, не нам, DEXам, избегать перегрузок. Детишек он, по всему видать, берёг. Из салона доносилось интригующее мурлыканье Кошки, она рассказывала деткам истории о горах.
— План такой, — сказал Ёж, поставив флайер на автопилот. — Приземляемся поближе к гроту с кристаллами. Как насмотрятся — перекус. Потом идём походным строем вверх, форсируем ущелье, выходим на плато и запускаем змеев. Пока будем развлекаться, глядишь, драконы обратят внимание. Твоя задача — завалить кого-нибудь, чтобы для дракона было угощение.
Алик кивнул.
— Там и заночуем. Вечером — костёр. Утром встречаем рассвет и спускаемся другим путём, вдоль реки. Что-то добудем, пообедаем, искупаем мелких — и домой. Как тебе?
— Выглядит заманчиво, — промолвил Алик.
Приземлились так же, как и взлетели — на удивление мягко. Ёж вылез первым, просканировал окрестности и махнул Кошке — дескать, выводи малышню, безопасно. Ребятишки попрыгали наружу, галдя: вау, ягоды! шишки! камушки!
— Ягоды — можно, — распорядился Ёж. — Шишки — нельзя.
И на вздёрнутую бровь Алика: как же так, мы зимой расколупывали шишки и ели, — пояснил:
— Незрелые орешки ядовиты. Станут съедобны только к зиме.
— А ягоды, наверное, помыть? — спросила Кошка.
Ёж фыркнул.
— Зачем? Тут пестицидов нету. Где нет людей, экология охрененная! Пыли тоже нет, каждое утро роса. Пускай едят. Много всё равно не влезет: кислые.
Дети разбредись по площадке: кто собирал красивые камни с волнистыми узорами, кто объедал крупные жёлтые ягоды с низких кустиков в тени валунов. Алик с Кошкой, перемигнувшись, заняли позиции с разных сторон, держа гоп-компанию под наблюдением, чтобы никто никуда не упал и не отбился от отряда. Ёж довольно кивнул, закопошился в грузовом отсеке флайера.
— А где тут туалет? — К Алику подошёл Рома, одноклассник близнецов, которые тоже представлялись, но после нескольких их перемещений Алик снова перестал понимать, кто Билли, а кто Донни.
— Туалет? — Бровь изумлённо поползла вверх.
Чуть не брякнул: «Везде». Не хватало здесь всю любимую Ежом экологию загадить. Органические отходы, разумеется, местные насекомые и бактерии быстро переработают в доходы, главное — не разбрасывать салфетки и прокладки. Но быстро — это не за один день, и если хочется продолжать наслаждаться свежим горным воздухом и красивыми видами, избавление от продуктов жизнедеятельности стоит упорядочить.
Алик принял решение.
— Вон за тем мохнатым валуном.
Достаточно большой, чтобы от присевшего ребёнка была видна только макушка: ясно, что там кто-то есть, место занято, но сам процесс не на виду. А дальше уклон, под который утечёт жидкость, а человек не свалится: кусты задержат.
Ёж подошёл с рюкзаком, одобрительно наклонил голову, принимая выбор Алика.
— Пусть все оправятся, и пойдём кристаллы смотреть.
Вдоволь наахавшись и наголографировавшись в гроте на фоне синих, голубых и белых кристаллов, усеивающих стены, дети захотели есть. Рановато, но Ёж, казалось, этого и ожидал: достал из рюкзака бутерброды в фольге, раздал всем. В том числе Алику и Кошке. Ну, и себя не забыл, конечно.
— В походе никто на недостаток аппетита не жалуется, — сказал он, посмеиваясь.
Детки жадно запили перекус взятой с собой водой, и Алик предложил:
— Давай наполню фляги?
Ёж смерил взглядом крутой откос, уходящий к реке, над которой колыхалась радужка: поток разбивался о камни на мелкие капельки, зависающие в воздухе.
— Отдохни, DEX. Сам схожу. Посиди лучше с детьми.
Он перекинул через плечо связку фляг, ловко спрыгнул на крошечный уступ, ещё ниже… Да, молча согласился Алик, у меня бы так легко не вышло. А ведь потом подниматься с тяжёлым грузом наверх…
Парень присел на «пенку» и сунул в рот травинку. Хорошо! Довольные детишки уселись в кружок, хвастаются друг перед другом голографиями, спорят, чьи круче. Кошка устроилась на бревне с противоположной стороны, снисходительно посматривает на подопечных, дожёвывая свой бутер.
— Привет туристам от туристов!
Чужой, незнакомый голос. Алик встрепенулся, но тот, кто поздоровался, дружелюбно улыбался и не производил тревожного впечатления. Их было двое, классические туристы. Панамы, тёмные очки, спортивные костюмы — из камуфляжной ткани, но покроя, не имеющего ничего общего с военным. Модные кроссовки, дорогие рюкзаки. Алик перекатил травинку во рту и лениво поднял ладонь, приветствуя. Улыбки вроде радостные, но адресованы прицельно Кошке.
— Какие милые детки! — Тот турист, что постарше и поплотнее, подмигнул Шахназ, старшей из девочек. Та засмущалась. — Предпочитают активный отдых компьютерным играм, ну надо же! Все ваши? — Он перевёл взгляд, источающий обаяние, на Кошку.
Кошка смущаться не стала. Гордо вздёрнула носик:
— Мои!
Младший, мелковатый на фоне массивного спутника, заулыбался ещё шире.
— Да вы смелая девушка! — воскликнул старший. — Забрались с детьми так высоко в горы, куда не каждый взрослый залезет! Не боитесь?