Дети, судя по всему, разделяли это убеждение. Визжали при переправе скорее от восторга, чем от страха. И наверняка Бертран брал в поход не кого попало, все эти детки у него физкультурой занимались.
— Видишь, сколько эмоций! — сказал Алик Кошке. — Они этот поход на всю жизнь запомнят.
— Я тоже. — Кошка слегка передёрнула плечами. Но перебралась по канату ловко и не тормозя.
Тропа окончательно потерялась, тем не менее Ёж уверенно повёл отдохнувшую и подкрепившуюся остатками запасов ребятню вверх по довольно крутому склону. Алик, помня о вечернем костре, поглядывал по сторонам на предмет мяса. Кошка вызвалась нести добытые им птичьи тушки, чтобы охотник не терял свободы передвижения.
— Александр Вадимович! — возмутилась Айсель, младшая девчонка. — Вы что, их убили?
— В смысле? — Алик опешил. — Ты собиралась их живьём есть?
Тут уж опешила девчонка. Небось, наслушалась пропаганды «живых» и ожидала оправданий…
— Я не хочу есть живых существ! — Айсель предприняла ещё одну попытку.
— Так они уже мёртвые, в чём проблема?
— Не буду их есть!
— Ладно, — покладисто проговорил Алик. — Ешь траву, никто не против.
Ёж незаметно показал ему большой палец.
Сильно во второй половине дня вышли на плато — этакую равнину, поросшую жёсткой малахитовой травой и редким хвойным кустарником, окружающим небольшое озерцо. Алик, оценив обстановку, вновь назначил место для туалета — так, чтобы озерцо пребывало в безопасности и осталось пригодно для купания, а кустики скрывали детали интимных процедур в достаточной мере. Ёж показал детям, как ставить ловушки для рыбы. Айсель, к удивлению Алика, приняла в процессе горячее участие. Алика так и подмывало поинтересоваться, почему ей не жалко рыб, они ведь тоже живые. Девчонка не понимает, что их ловят не ради пустого азарта, а запекут и съедят? Или она не слишком искренна в своих вегетарианских установках, а просто повторяет за повёрнутыми на этом взрослыми?
До вечера ещё оставалось время. Ёж организовал детей мастерить и запускать воздушных змеев, а потом купаться, Кошка присоединилась к ним. Алик тем временем поставил палатки, сходил к озеру за водой, разделал птичек и поставил вариться в ведре над костром. Потом пособирал знакомых трав и хвои, заварил чай. Ёж, вернувшийся с возбуждённой и смеющейся, хоть и усталой оравой, потянул носом и одобрительно кивнул.
— Вот что бы я без тебя делал, DEX?
Ужинали в сумерках. Айсель демонстративно отказалась от мяса, но миску бульона выхлебала с аппетитом — где логика? Остальные ребята похихикали над ней. Впрочем, до неё ли? Столько эмоций, столько ощущений… Невообразимо розовые краски заката, мелодичное пение жар-птиц где-то совсем рядом… Поев и попив чаю, дети не захотели расползаться по палаткам. Уселись в кружок вокруг костра, затеяли петь песни, коли уж птицы смолкли. Алик полулежал, облокотившись на рюкзак, Кошка прислонилась головой к его плечу. Совсем стемнело, на небо высыпали звёзды, вылезли две луны — третья, похожая на голубой сыр, не торопилась. Ветерок от озера навевал прохладу. Благодать!
Тень от крыльев закрыла большую жёлтую луну, порыв ветра растрепал Кошкины волосы и раздул угли в костре, подняв сноп искр. Дети притихли. Дракон опустился, сверкнув зелёными огоньками глаз, сердито поводил острыми ушами туда-сюда и внезапно предъявил претензию:
— Почему детёныши воют?
На фоне костра дракон казался чёрным силуэтом, одни глаза с вертикальными прочерками зрачков. Алик узнал Тау по характерному скрипучему голосу. Сварливый самец не признавал за собой этого имени, имена у драконов не в ходу: Олимпиада Ставровна говорила, что не доросли они пока до данной семантической категории. Но людям надо было как-то их отличать, вот и получил хозяин здешних угодий такое обозначение.
— Им плохо? — осведомился дракон.
— Им хорошо, — заверил Алик. — Этот стон у нас песней зовётся. В смысле, они поют от радости, — поспешил он пояснить. — От желания её выразить.
Дракон, повернувшись лицом к костру — светлее оно не сделалось, кожа у этих существ чёрная, но стало возможно различить мимику, — нахмурился.
— А вы не поёте? — спросил Алик. Он никогда не слыхал драконьих песен, хоть и немало времени провёл в экспедициях, но вдруг? — Что вы делаете, когда ощущаете радость?
— Летаем, — буркнул Тау, с сомнением разглядывая детей. Со стороны это выглядело так, словно он выбирает самого жирненького или нежненького на ужин, но Алик точно знал, что драконы не едят людей.
— Вы всегда летаете, — заметил он.
— А вы всегда мешаете, — проскрипел дракон. — Зачем пришли?
— Тут красиво. Детям интересно посмотреть.
— Всю еду распугали! — с досадой сказал дракон. — Пусть не воют.
— Поешь с нами, — предложил Ёж, подвинув к нему запасённую тушку.
Отказываться от угощения Тау не стал. Может, затем и прилетел — пожрать на халяву. Вряд ли ему на самом деле песни помешали. Дракон ловко схватил птицу за лапки когтистой рукой и быстро с ней расправился.