Она ласково погладила капот. Корпус автомобиля в форме купола был выкрашен в желто-оранжевый цвет, выглядевший болезненно в свете датчика Ико — такой цвет никто бы сейчас не выбрал, но на этой машине старинной формы он выглядел почти чарующе. В пустующих гнездах, где раньше были фары, скопилась ржавчина, на крыле красовалась вмятина. Одно из задних стекол отсутствовало, но обивка кресел практически не пострадала, даром что была покрыта плесенью и кое-где продрана, и, вероятно, служила пристанищем множеству грызунов. Руль и навигатор, казалось, все эти годы оставались практически неподвластными времени.
— Возможно, именно на этом автомобиле мы могли бы совершить побег.
Пиона вглядывалась внутрь через пассажирское окно.
— Побег? От чего?
— От Адри. От всего Нового Пекина. Мы вообще могли бы уехать за пределы Содружества. Могли бы отправиться в Европу!
Зола обогнула автомобиль и, оказавшись со стороны водительского окна, принялась счищать перчаткой грязь со стекла. Внутри она увидела три педали в полу. Хотя все хуверы управлялись компьютером, Зола достаточно читала о старых технологиях, чтобы знать, что такое сцепление, и даже примерно представляла, как с ним управляться.
— В этой груде металлолома мы не добрались бы даже до границы города, — сказала Пиона.
Отступая назад, Зола вытирала руки. Возможно, они правы. Возможно, в этом автомобиле не было ничего фантастического; возможно, он вовсе не был ключом к спасению, но однажды, каким угодно способом, она покинет Новый Пекин. Отыщет место, где никто не будет знать, кто она такая — или что она такое.
— Плюс мы не сможем достать бензин, — продолжала Ико, — даже если мы продадим твою стопу, нам все равно не хватит топлива, чтобы выбраться отсюда. Плюс штраф за загрязнение окружающей среды. Плюс я ни за что не сяду внутрь. Может быть, под этими сиденьями десятилетиями жили крысы.
Пиона поежилась:
— Ладно, — засмеялась Зола, — так и быть, не стану заставлять вас тащить эту штуковину домой.
— Уф, а то я уж забеспокоилась, — отозвалась Пиона. Она улыбнулась, ведь на самом деле и не думала беспокоиться, и отбросила выбившийся локон за плечо.
Взгляд Золы остановился на чем-то странном — она заметила темное пятно ниже ключицы Пионы; из-под ворота рубашки была видна только его часть.
— Не двигайся, — сказала она, бросаясь вперед.
Пиона, наоборот, метнулась назад, в панике стряхивая воображаемую паутину с груди:
— Что? Что там? Жук? Или паук?
— Я сказала, не двигайся! — Зола схватила Пиону за запястье, взглянула на пятно — и застыла. Уронив руку Пионы, она отшатнулась назад.
— Да что там? Что? — Пиона рванула рубашку вверх, стараясь разглядеть то, чего там не было, и в этот момент Зола увидела у Пионы еще одно пятно на тыльной стороне руки.
Она подняла глаза на Золу, у которой кровь отлила от лица.
— С… сыпь? Из-за автомобиля?..
Зола сглотнула и приблизилась к ней нетвердыми шагами, сдерживая дыхание. Она снова протянула руку к ключице Пионы и потянула ткань рубашки вниз, оголив все пятно целиком. В лунном свете было хорошо видно красное пятнышко, окаймленное бордовым.
Пальцы у нее дрожали. Она отдернула руку, встретив взгляд Пионы.
Пиона закричала.
Вопли Пионы заполнили кладбище старых автомобилей, они просачивались в трещины сломанных машин и устаревших компьютеров. Слуховой интерфейс не мог защитить Золу от пронзительных воспоминаний — она, казалось, продолжала слышать крик, даже когда вопль Пионы затих и та зашлась в беззвучной истерике.
Зола сдерживала дрожь. Она оцепенела, не способная сдвинуться с места, разрываемая противоположными желаниями: одна ее часть жаждала утешить, успокоить Пиону, вторая — убежать прочь.
Как такое было возможно?
Пиона была молодой, здоровой. Она не могла заболеть.
Пиона кричала, снова и снова дотрагиваясь до пятен на коже. А Зола… В дело вступила сеть, как и всегда в те моменты, когда Зола была неспособна думать самостоятельно. Заработал поисковик, включилось соединение — и передало Золе информацию, которую она не хотела знать. Летумозис. Голубая лихорадка. Глобальная эпидемия. Сотни тысяч умерших. Неизвестна причина, неизвестно лекарство.
— Пиона…
Она инстинктивно шагнула вперед, но Пиона резко отступила назад, с силой прижимая ладони к своим мокрым щекам и носу:
— Не подходи ко мне! Ты заразишься! Вы все заразитесь!
Зола отдернула руку. Ей было слышно, как жужжит вентилятор Ико, стоящей в стороне. Голубой луч датчика метался по кладбищу старых автомобилей, не останавливаясь на Пионе. Луч подрагивал, мерцал. Ико была в ужасе.
— Я сказала, отойди! — закричала Пиона, падая на колени и обхватывая живот.
Зола отступила на два шага назад и остановилась, глядя, как Пиона раскачивается взад-вперед в неверном свете датчика Ико.
— Я… я должна вызвать хувер чрезвычайного реагирования, чтобы…
Пиона не отвечала. Ее всю трясло. Золе было слышно, как стучат ее зубы в промежутках между воплями.
