Сознание Этли взрывалось, ладони потели. Не хватало воздуха. Вот так просто?! Не просто, конечно. Путешествие предстоит опасное. Но, «Запределье» переводить еще долго. А тут – шанс! Какой-никакой, но шанс. Может быть эта тварь и обманывает. Но. Этли утер пот со лба. Что он теряет? «Запределье» можно переводить и в пути, вдруг там обнаружится информация об Идеальном Кубе и этом существе. Глупо упускать такой шанс.
- Кто…что ты такое?
- Умбра. Вторая тень гномов, - оборотень поворочался. – Это тело не подходит мне. Нужно меньше.
Только Этли хотел спросить, о чем он говорит, как услышал позади шорох. Он попытался встать, но его сбили с ног, навалились, скрутили. Откуда-то упал яркий свет.
- Я была лучшего мнения о тебе, Этли, - раздался голос Дарины.
Она стояла над ним выпрямившись, держа в руках ту треклятую шкатулку. Рокт замер рядом, сжимая в руках пылающий факел. Затем, обернувшись к умбре, жрица произнесла:
- Не пытайся бежать, тварь из Бездны. Твоя жизнь в моих руках.
Она приподняла шкатулку.
Эх, ну и дурак же ты, Этли, подумал про себя Аскель. Распустил слюни при виде бабы. Она чуть потерлась об тебя, а ты все и выдал, и про шкатулку рассказал, и о предположениях своих.
Его рывком поставили на ноги. Рокт стащил с него перевязь с кордом. Улыбнулся тонкими бледными губами, будто на его лице неожиданно возник шрам.
- Хорошая вещица, еретик, - усмехнулся он.
- Ведите обоих в дом, - распорядилась Дарина. – Там решим, что с ними делать.
*Пирамида власти в Сарданаре выглядит так: знатники – люди, владеющие землей и укрепленной усадьбой, по сути деревянным замком. Войданы – сюзерены знатников, обычно выстраивают себе каменные замки, откуда и управляют землями. Князья – властители обширных областей, самый могущественный из которых Великий князь Восстойи.
Пока их вели в дом Акуна, Этли успел подумать над странным поведением, не менее странного существа – умбры. То он вдруг проявил невиданную силу, убив трех крепких мужиков, теперь же еле переставлял ноги. Наверное, все дело в серебре, ведь не даром на шкатулке красовались руны «корми» и «драгоценности». Ладно, дай-то Триединый, чтобы в доме удалось найти еще монету, может быть тогда получится выкрутиться.
На счет святой братии Этли иллюзий не питал. В лучшем случае завтра уволокут в городскую тюрьму и обвинят в ереси. А то как же, он ведь сговаривался с бесовской тварью! Вот интересно, а тот, кто подслушал их разговор с умброй, скорее всего это был Рокт, слышал про проклятье? Но это еще неплохой вариант. Что-то не то было в этих жрецах. И дело даже не в ножах на поясе – Язык опасный район, даже для служителей Триединого. И не в том, что все жрецы похожи на вчерашних наемников – люди разными путями приходят к богу. Просто, какого рожна, аж четверо служителей храма бросились к обычному торгашу, посреди ночи, да еще с сестрой-проповедницей во главе. Выше нее в местном храме только отец-настоятель.
В большой комнате все так же тлел очаг, отбрасывая красноватые отблески. В комнату Акуна их не повели, окно-то там высажено. Потащили к соседней. Один из жрецов споткнулся о ведро воды, то самое, что принес Кивор. Выругавшись жрец хотел пнуть его, но Рокт произнёс:
- Остынь, вода всегда понадобиться. Или сам пойдешь к колодцу.
Их завели в комнату, связали за спинами руки и бросили на пол. Один из жрецов внес свечи. Дарина встала над ними, рядом замер неизменный Рокт. Драгоценная шкатулка теперь покоилась у него в руках.
- Что ты такое? – спросила Дарина обращаясь к умбре.
Тот даже не посмотрел на нее. Жрица слабо улыбнулась, взяла одну из свечей и поднесла к углу шкатулки. Ее глаза блестели, на лице отразились любопытство. Маленькое пламя лизнуло гранит, замерцало и тут умбра взвыл, выгнувшись дугой. Улыбаясь, Дарина отняла свечу:
- Ясно, огонь ты не любишь.
Затем стрельнула взглядом на Этли:
- Ты оказался прав, он связан со шкатулкой.
Этли ругнулся про себя. Надоумил значит.
- Что ты такое? – вновь ледяным тоном спросила Дарина.
Умбра недовольно заворчал, но ответил:
- Я умбра.
- Поясни.
- Некогда умбры парили в Запределье, - начало существо. - Но гномы призвали нас своим ритуалом. Искушение было так сильно, золото, серебро, драгоценные камни. И мы откликнулись на их зов. Но гномы не учли нашей мощи.
- Так это из-за вас погибло легендарное царство гномов? – спросил Рокт.
- Да. Разразилась катастрофа. Мы не могли вернуться в Запределье. Чтобы выжить мы стали вторыми тенями гномов.
Дарина посмотрела на Рокта.
- Да, у гномов есть поверье, что их всю жизнь сопровождают «вторые тени», что-то вроде злых духов.
Смотри-ка, а этот Рокт неглуп, подумал Этли.
- У тебя есть имя? – вновь задала вопрос Дарина.
- Мое последнее имя – Иргергарад Флит.
Этли увидел, как Рокт выгнул тонкую бровь. Поторопился он ругать себя, эта парочка – Рокт и Дарина – сами бы во всем разобрались.
- Ладно, - глаза жрицы сузились, - то, что ты говорил этому оборванцу об Идеальном кубе, правда?
