Еле различимые во тьме силуэты потянулись в сторону заведение Кэла. Первый держал на вытянутой руке фонарь, освещая путь, остальные следовали за ним. Внезапно, последний из них кошкой метнулся к Лавене, его крепкие пальцы впились в ее тело и он поволок женщину из укрытия. Лавена даже не успела испугаться, как оказалась брошена на землю, а темные фигуры окружили ее. Фонарь завис у нее над головой и сердце Лавены бешено забилось. Вид ее пленителей не сулил ничего хорошего.
Тот, что схватил ее - явно иноземец, в кафтане до пят и войлочном колпаке, похотливо осклабился. Тонкие черные усики, похожие на мохнатых червей, змеились на его лице, карие глаза маслянисто блестели.
- Добра добыча! - вымолвил он.
- Бес с ней! - произнёс человек с фонарем. - У нас дела!
По голосу Лавена поняла, что он и есть "сударь". В широкополой шляпе и плаще, он выглядел приличней остальных. Женщина разглядела глаза с хитринкой и большой нос, похожий на клюв южной птицы. Он показался ей смутно знакомым.
- Но-но-но! - воскликнул чужеземец. - Ласка многозлатна, а тут дар такой!
- Да мы, что ее таскать с собой будем? - возразил "сударь".
Тут Лавена внезапно вспомнила его, да это же Ностан с Уврата, тот самый, к которому Этли ходил утром!
- Явно! - чужеземец осклабился. - Огуляю ее и сторгую. Вон, какая ядреная!
Лавене показалось - иноземец только что не облизнулся. "Сударь" попытался возразить, но вмешался один из подельников чужеземца - обладатель черной неопрятной бороды, воняющий дешевым пойлом. Изодранные поля шляпы бросали тень на его лицо, лишь глаза мерцали в свете фонаря.
- Сударь, тебе придется смириться, - просипел он, - мой друг - спакаец, а они ведут дела своеобразно, зато он знает, как справится с орком.
- Ненавижу, тварей! - прошипел иноземец.
- Просто придержишь бабу, пока мы разберемся с орком, - добавил бородач.
Затем, обращаясь к своим подельникам спросил:
- Верно говорю?
Четвертый из шайки - долговязый, с каким-то дебелым выражением лица, часто закивал, повторяя:
- Угу, угу, угу.
Спакаец одним рывком поставил Лавену на ноги.
- Внемли, сука, будешь юркать я тебе личину срежу, ясно?
Обомлевшая от страха Лавена кивнула.
- Ладно, идем! - произнёс Ностан.
На мгновение Лавена поймала его взгляд, показалось даже, что в нем мелькнуло сочувствие к ней, но мужчина отвернулся и зашагал, освещая путь фонарем.
***
Дождь не прекращался. Холодный, мелкий, он бесконечно моросил, грозя превратить Язык в непролазное болото. Хлюпая промокшими ногами Аскель раздумывал - неплохо бы по возвращению выпить подогретого вина, от простуды. Если, конечно, вернется.
Он уже не на шутку замерз, когда добрался до трактира Кела Самоэя. Кутаясь в плащ, Аскель протопал по мокрым ступеням и ввалился внутрь. Трактир встретил его теплом и полумраком. По сравнению с трактиром Оттика, заведение Кела было сущей дырой. Грязные, истоптанные половицы соседствовали с обшарпанными стенами. Воняло перекисшей капустой, немытыми телами и Триединый знает, чем еще. Под ногами шныряли крысы.
Аскель двинулся к стойке, пристально вглядываясь в окружающих. За грубо сколоченными столами, на лавках сидели десятка два посетителей. Докеры и грузчики соседствовали тут с ворьем и головорезами, многие совмещали эти профессии, причем в любом порядке, но вот орка он не увидел.
За стойкой сидел Кэл Самоэй - косматый бородач, с мясистым лицом и крупным, как картофелина носом. Этли подошел и бросил монету на прилавок. Бородач, глянув на него исподлобья, спросил:
- Пиво, похлебка?
- Где орк? - без обиняков задал вопрос Этли.
- Какое тебе дело до него?
- Ты что, у него на службе?
Кэл заворчал, попытался подняться, но поймав взгляд Этли остался сидеть.
- Хлопот от вас, любопытных, много, - ответил хозяин таверны.
- В каком это смысле?
Бородач помялся и понизив голос, нехотя произнёс:
- Вчера хлыщ какой-то с Уврата прицепился к нему, сегодня тебе чего-то надо, а Таштаг не любит, когда его беспокоят. У него, эмм, настроение от этого портится.
По имени понятно, Таштаг - орк. Видать, буйный, раз хозяин таверны почти шепчет его имя. А вот насчет кто к кому прицепился - не совсем понятно.
- Что за хлыщ? - спросил Этли. - И чего это он вздумал к зеленорожему цепляются.
Кэл вздрогнул, глянул куда-то в глубь трапезной и еще тише, чем прежде продолжил:
- Не знаю кто такой, их тут трое было - торгаши с Уврата. Пьяный, увидел Таштага и давай его по-всякому поласкать. Думал он по-нашему не понимает. Ну, Таштаг ему рот и заткнул, приходи, говорит, завтра на Пустырь. Тот храбриться начал. Пьянь! Да дружки увели.
Вот так Ностан! Овечка невинная. Налакался, да за языком не следит, а ему-то рассказывал - дикарь, мол, не понравилось, как смотрел. Гнилая душонка!
- Где Таштаг этот, дело у меня к нему.
Бородач страдальчески выдохнул:
- Ты это, не устраивай здесь ничего, а то вчера он всех тут разогнал, вон видишь народу мало. Я так по миру пойду.
- Постараюсь.
- Да вон он, в углу сидит.
Этли повернулся, куда указывал Кэл и увидел орка, за отдельным столом у окна. Как он его сразу-то не увидел?!
