– Тогда полюби меня, Святославушка! Я не обижу тебя, в женки свои возьму. Отвезу в град свой родной, в Новгород. И заживем мы там вдвоем славно. И детишек у нас много будет. Я любить тебя буду, на руках носить, в шубы соболиные одевать! Ты забудешь Волка своего, забудешь, Святослава!
И поцеловал он ее силою, к устам алым припав. Святослава думала отбиться, но силы ее от мук душевных покинули, не смогла молодца оттолкнуть, слезами горькими поцелуй тот омывая. А Мстислав еще пуще целовать ее стал.
***
Но в горницу кто-то вошел неожиданно и застыл на месте, лишь глазами сверкал на милующихся. Святослава краем глаза увидела, как очи серые и холодные зверем диким на нее смотрят. Вырвалась она из объятий Мстислава с силою, да и отскочила в сторону, уставившись на Волка глазами заплаканными.
Тот стоял не шевелясь, бледный как смерть. Лишь глаза его жгли огнем Перуновым, то на Мстислава глядя, то на девку бесчестную.
– Срамница подлая, – только и сказал воевода, бросив презрительный взгляд на лгунью, и прочь из терема вышел.
Святослава ахнула, руками лицо закрыв, и завыла, как волчица раненая, упав на колени. Мстислав же за другом своим кинулся.
– Стой! – крикнул ему в спину. – Забери свои слова обратно, Ярослав!
Волк остановился, посмотрел на брата названого.
– И не подумаю, – молвил холодно.
– Тогда я сам тебя заставлю забрать слова обратно!
И Мстислав выхватил меч из-за спины, встав в боевую стойку. Волк презрительно на него посмотрел и зло фыркнул:
– Я из-за грязной срамницы со своим братом названым не стану биться.
– Она не срамница! – крикнул Мстислав. – А ну меч свой доставай, если не хочешь, чтоб трусом тебя величать стали!
Даже для Волка это было уже чересчур. Он тут же выхватил свой меч. И стали два дружинника кружить друг напротив друга, как хищники, готовые сцепиться.
– Да что ж это между нами девки все время стоят, а, Мстислав? –злорадствовал Волк. – Видно, судьба нам друг друга заколоть из-за юбки бабской.
– Коли ты и дальше Святославу срамить будешь, ты не брат мне более названый.
– Что ж ты так из-за нее убиваешься? Чай, таких, как она, тьма-тьмущая, и покраше найдутся. Бери любую!
– Не нужны мне любые! – гневно ответил Мстислав. – Мне только Святослава нужна.
– Так зачем же тогда кровь друг другу проливать из-за девки падшей? –продолжал шутливо издеваться над соперником Волк. – Она не нужна мне более, вот и забирай ее себе. Чай, я не буду против.
– И заберу, да не посмотрю на твои ухмылки. Теперь ее честь – моя честь! Я ее в женки позвал!
Волк опешил от услышанного. Замер на миг. Да так потом засмеялся громко и издевательски, что Мстислав от смеха того пришел в бешенство. И обо всем позабыв, набросился с мечом на воеводу. Но Волк вовремя отбил атаку. Молодец же снова накинулся. И стали они рубиться на мечах, сил не жалея. Так и кружили друг против друга, как коршуны. Глаза с ненавистью глядят, друг друга опаляя. Снова схлестнулось железо о железо.
Волк хитрый прием применил и умудрился ранить Мстислава, руку лезвием прорезав. Хлынула кровь из раны, всего сотника забрызгивая, но тот и не думал останавливаться. Еще пуще нападать начал. Однако Волк был более опытный да ярый противник, недаром его все в дружине почитали как самого сильного воина. Измотал он немного Мстислава, атаки его ловко отбивая, да и сделал подсечку сотнику, кой от неожиданности на спину упал. Волк тут же на него мечом замахнулся, чтоб насквозь проткнуть.
– Нет!!! – закричал с крыльца голос женский, да так мучительно, что даже Волк на него обернулся, меч на весу удерживая.
Святослава, вся бледная, с крыльца сбежала.
– Нет, Волк! Я не стою того! Слышишь? Не стою! – кричала она как сумасшедшая.
Волк, тяжело дыша, окровавленный, посмотрел на друга своего бывшего, а потом на девку негодную.
Та стала перед ним, руки протягивая и головой качая, чтоб не делал он того, что задумал.
– И то правда, – сказал Волк тихо, меч опуская. А потом продолжил громко и выразительно: – Ни одна девка того не стоит, чтобы ради нее сотник княжеский погибал!
Убрал за пояс Волк меч свой острый, да и пошел прочь не оглядываясь. Святослава же к Мстиславу припала, слезами своими сотника омывая.
– Зачем ты остановила его, Святославушка? – тихо спросил витязь, продолжая лежать на земле. От раны глубокой стал сотник терять силы. – Я же честь твою защитить хотел.
– Незачем, – ласково ответила ему девица. – О том никто не поведает в Новгороде.
Мстислав на локте приподнялся удивленно.
– Это ответ! – сказала твердо девица, его вопросы опережая, и улыбнулась сквозь слезы.
Мстислав засиял от радости. Что ему теперь Волк со словами срамными, да что ему вся Киевская Русь, когда такая красавица его женкой станет!
– Лада моя, – лишь сказал ей, да и откинулся снова на землю сырую, небо благодаря за счастье неожиданное.
***
