– Ты лучше спроси, что мы здесь делаем, – и Ярослав ухмыльнулся. Чай, не по своей воле здесь, в лесу дремучем.
Святослава еще раз оглядела себя голенькую и выразительно посмотрела на сотника княжеского.
– Да не волнуйся. Девка, как и была! Если, конечно, ранее с честью своей не распрощалась.
Но девица не обратила никакого внимания на слова колкие. Только стала вспоминать, что с ней случилось. Вспомнила и коней неуправляемых, и как сани неслись бешено через лес, и как увидела кромку небесную, ярко-голубую. А потом вода темная, много воды. Да ледяная, студеная.
– А почему я в воде оказалась? – спросила она у Ярослава.
– Потому что ты туда с обрыва упала вместе с санями и лошадьми. Лишь чудом из-под них выплыла.
– А из самой воды ты меня, что ли, вытащил?
– Ну а кто же еще, заяц лесной?
И Ярослав довольно перевернул тушку зверька на вертеле. Видно, именно того зайца, коего только что и упомянул.
А запах мяса жареного так возбудил желудок девицы, что она уже ни о чем думать не могла, кроме как о еде.
– Есть хочу, – сказала жалобно.
– Так присаживайся, – махнул Ярослав ей рукой и уступил место подле огня.
Святослава было уже двинулась, как вспомнила, что она голая.
– Отвернись, я оденусь.
Сотник лишь рассмеялся громко на просьбу нелепую.
– Я ж тебя всю растирал от воды студеной. Чай, насмотрелся вдоволь!
– Все равно отвернись! – огрызнулась она. Мысль, что он всю ее руками своими познал, хоть и ради ее же спасения, была девице неприятна.
Новгородец сделал гримасу пренебрежительную, но отвернулся. Чего с баб глупых взять?
Надела на себя сорочку Святослава и подсела к огню. Так и сидели вдвоем да жевали мясо зверя убитого.
– За то, что спас меня, спасибо, – сказала девица, когда вдоволь насытилась.
– Спасибо маловато будет, – ответил витязь.
Купеческая дочь удивленно на него посмотрела, не поняв, что конкретно сотник имеет в виду. Но Ярослав отвернулся, не давая пояснений.
– Нас будут искать? – решила она поинтересоваться.
– Вряд ли. Коней мертвых, скорее всего, уже нашли на берегу. Вот и решат, что утопли мы с тобой. Я бы так решил. После такого падения с обрыва никто не выживает. На моей памяти и памяти моих предков того не было.
– Но мы же не утопли!
– А о том никто не ведает! Говорю тебе, не будут нас искать. Мы еще и в лес далеко ушли. А сегодня снегопад пошел, следы все замел.
– А хозяин этой хижины ведь вернется? – с надеждой спросила девица.
– Вернется… По весне.
Святослава обомлела, глаза от страха расширив.
– Так что нам делать? Мы тут совсем одни!
– Да не бойся так. За мной не пропадешь. Я охотиться буду, прокормимся. А как снегопад на убыль пойдет, так и возвернемся в Киев.
– Это когда же возвернемся?
– Ну, по моим подсчетам, денька через три.
Святослава осела от такой новости. Как Ярослав мог быть таким спокойным? Они одни среди дикого леса, чай, волки рыщут голодные повсюду, еще и снега вокруг наметет немерено. А ему хоть бы хны.
Будто прочитав ее мысли, новгородец улыбнулся и промолвил твердо:
– Сказал же, что за мной не пропадешь, значит, так и будет! У меня лук и кинжал с собой. А более того мне и не надобно, чтобы и еду добыть, и от хищника отбиться.
Но у Святославы беспокойно стало на душе еще от одной мысли. Она три дня вся была во власти сотника…
***
Так и стали жить деньки эти. Ярослав днем охотиться уходил. Святослава сидела в хижине, нос на воздух холодный не показывая, боялась. Снегопад же, как назло, не проходил. Все мело и мело, будто зимушка решила слово свое последнее сказать перед уходом.
А ближе к ночи волки завывать стали.
– Ишь как мясо жареное почуяли, – рассмеялся Ярослав.
Святослава же от ужаса в стенку сжалась, затряслась вся.
– Да не бойся ты, не тронут здесь. Хижину я всю осмотрел с внешней стороны, не пробраться. А дверь я на засов запер. Да и родственники они мои, своего не тронут! – сотник пытался развеселить девицу напуганную.
Но Святославе от того не легче было. Так и стоял в ушах вой волчий. Ярослав уже засыпать стал, а она все дергалась от каждого шороха.
– Нет, так не пойдет! А ну иди ко мне! – приказал ей новгородец, разбуженный постоянным шуршанием юбок девичьих да звуком зубов, от страха стучащих.
– Зачем? – отстранилась купеческая дочь, о лихом думая.
– Да иди быстрее! Ни мне, ни себе спать не даешь. Да не бойся, я такой уставший, что не до тебя сейчас.
Святослава послушалась и легла подле него, одной ей совсем страшно было спать. Ярослав же обнял ее своею рукою горячей да чуть-чуть навалился, как бы защищая девицу со всех сторон.
Сначала купеческая дочь напряженно лежала подле молодца, но от тепла его тела согрелась да разомлела. Страх ушел сам собой, будто Ярослав обладал какой-то силой таинственной. Чувствовала, что с ним ей нечего бояться, что сможет защитить её от всех напастей. Вот и заснула сладко в его объятиях горячих.
