Да только Ярослав заснуть не мог. Пожалел уже, что привлек к себе девку с благими намерениями. Ощущал всем естеством своим ее тело нежное да хрупкое, ее бедра точеные да манящие. А рука нечаянно на грудь девицы скользнула. Замер новгородец от прикосновения того сладкого, почувствовал под ладонью холмы спелые. Да и не удержался, стал ладонью ее приласкивать. Тут и вспомнил сотник, как два годка назад целовал дочь купеческую на Вересень, как зажигалась пламенем диким от его ласк девица, как горели очи ее изумрудные от страсти к молодцу, как податлива она была тогда и желанна. Все вспомнил Ярослав. И кровь в нем быстро-быстро забегала, своего требуя. Но отдернул дружинник руку свою, сжав кулаки больно, аж до крови. И отстранился от спящей девицы, тяжело дыша. А за хижиной все волки выли, призывая молодца девкой под их боевой клич овладеть. Так и пролежал до зорьки, глаз не смыкая. А как солнышко глянуло в окошко, собрал он свой лук и стрелы да кинжал воткнул в сапог. И уже на выходе окинул спящую Святославу на прощанье зорким взором, будто в последний раз смотрит, а затем в лес ушел.
***
Когда Святослава проснулась, подле нее никого не было. Поднялась она с тюфяка да хижину осмотрела. И тут никого. Лука и одежды Ярослава тоже не приметила.
«В лес пошел снова охотиться», – решила девица и стала умываться. Воды в доме много было, чай, снега рядом лежало вдоволь, чтобы воду топить. Умылась, поела, что Ярослав еще вчера на огне приготовил, да стала в доме прибираться. Она еще в первый день всю пыль из хижины вымела, теперь осталось горшки помыть да по местам расставить. Уже начало смеркаться, когда девица все прибрала. Хижина теперь по-другому выглядела. Какой-то уют появился. Жаль, что только тюфяк прохудившийся нельзя ничем заменить.
Подошла к оконцу Святослава да стала на лес смотреть. Все вокруг мрачно и пугающе. Черные деревья сквозь снег белый глядели на нее как-то враждебно. Тут она вспомнила, что Ярослав обычно в это время уже возвращается. А его все не было. Присела подле огня девица и стала ждать своего спасителя. Хоть он и пугал ее немного своей силой да дикостью, сейчас она была рада его вновь увидеть. Слишком уж страшно одной здесь сидеть.
За окном совсем потемнело, но сотник все не шел. Святослава стала нервничать, подле огня поерзывая. В душу страх когтями цепкими забирался. А может, его дикий зверь какой задрал? А может, он бросил ее здесь, в лесу? Так и просидела подле огня до ночки глубокой. От каждого шороха дергалась. Хотелось плакать, но не могла, ужас такой сердце охватил, что и вздохнуть лишний раз боялась. Может, огонь погасить, чтобы хищного зверя не привлекать? Но тогда она быстрее замерзнет, чем зверь ее съест. Да и пусть ест, уже мертвую! Если с Ярославом какая беда случилась или бросил он ее тут одну, все равно не выживет. И тут Святослава услышала шаги, что по снегу скрипучему явно к хижине направлялись.
«Ярослав!» – обрадовалась было, но тут же себя осадила. А вдруг не Ярослав, а какой-то разбойник идет сюда на огонек? Вскочила девица, подбежала к котелкам тяжелым да схватила тот, что покрепче показался. А потом отбежала к двери и там замерла с котелком поднятым.
Дверь отворилась. На порог кто-то зашел грузно в шапке из серого меха. Святослава уже хотела было удар нанести, да вовремя заметила из-под шапки кудри белокурые.
– Ярослав! – крикнула ему, да и подбежала, крепко обняв руками своими.
Тот только подивился такому приему теплому да котелку, что в руке был.
– Я уже думала, что тебя зверь дикий задрал!
– Я и сам зверь, если не помнишь, меня свои задрать не могут, – рассмеялся Ярослав. – Да дай мне, девица, дверь прикрыть, а то холод внутрь пускаем.
Святослава его отпустила да посмотрела нежно-нежно. Так рада была, что он возвратился. Не бросил ее тут одну, хотя мог.
Сотник тем временем засов тяжелый поднял, да и опустил на крюки. Только сейчас девица заметила подле его ног шкуры серые, один в один как шапка его была.
– Что это? – указала она пальцем на шкуры. – На волчьи похожи.
– Так и есть, волчьи.
– Ты что, всех волков перебил?
– Да.
– Так они же родственники твои! – рассмеялась девица.
– Родственники-то родственники, да голодные. В такое время каждый сам за себя.
– То-то я воя сегодня не слышала. А зачем ты их всех перебил?
– А чтоб ты спать могла нормально, – пошутил Ярослав.
– Нет, право, зачем?
– Да чтоб они нас не съели! Вот зачем. Если волк жертву почует, конец той придет. Выследит и загонит. Если бы я сам к Киеву пошел, то не страшно было бы. А с тобой – нет, не смогли бы уйти. Вот и пришлось их перебить первым. Чай, весь день выслеживал, следы запутывал да в ловушки заманивал. Вожака последнего убил, шапку сделал! А из остальных шкур нам нормальный тюфяк будет, а то больно жестко спать. Я-то привыкший, а вот ты всю ночь ворочаешься.
Только сейчас Святослава заметила, что он весь в крови стоит. Ахнула.
– Да ты же ранен!
– Ничего, до женитьбы заживет.
– А ну снимай свои одежды, я тебя обмою, – сказала повелительным тоном.
Ярослав послушался, разделся до шаровар нижних.
