Святослава смочила кусок ткани и стала раны его обтирать. Вон и следы клыков волчьих, что кожу прокусили, вон и след от когтей. Хорошо же ему досталось! Пока терла, краем глаза рассматривала тело молодца складное. Вон какой сильный. Мышцы железные выпирают. Ноги стройные да бедра узкие. Ярослав всегда считался первым красавцем в Киеве, а сейчас еще лучше стал. Прибавилось в нем какой-то мужской силы, неведомой, от коей на сердце девичьем трепетно становилось.
Новгородец тоже внимательно на девицу смотрел. Взгляд был напряжен, мышцы чуть подрагивали, когда она к ранам его прикасалась. Голод мужицкий снова волной в нем поднимался. Хоть и ушел молодец на весь день да много крови пролил, пытаясь жар свой природный унять, тот еще необузданнее стал, еще бесконтрольнее, свое требовал. Думал обмануть сам себя сотник, когда рано утром из хижины вышел, мол, на морозе полегчает. Да только на время придержал уздцы страсти своей, и теперь она рвалась вскачь, еще более дикая и неистовая. А объект его желания – вот он, совсем рядом, с златыми косами да губами алыми. И полностью в его власти…
Ярослав не выдержал более, схватил девицу за косы рукою сильной да задрал ей голову вверх. Святослава ахнула от испуга и замерла, глядя в глаза серые и холодные. А новгородец приложился к ее губам поцелуем страстным, да таким обжигающим и властным, что ноги у девицы подкосились от волнения. Сотник тут же ее поймал да на руки поднял. Подошел к тюфяку, положил на солому и посмотрел сверху на девицу, как хищник на жертву загнанную.
– Не надо, Ярослав, прошу тебя, я девка еще… – взмолилась Святослава.
Молодец же только ухмыльнулся да водрузился на нее сверху. Стал одежды снимать, сначала плечики оголяя, потом грудь нежную девичью. Подумаешь, девка! У него и раньше их много было.
– Нет. – упёрлась кулачками в грудь его могучую дочь купеческая да стала отбиваться, как кошка.
Ярослав сразу придавил ее к тюфяку своей рукою тяжелой. Да так придавил, что дыхание у девицы сбилось.
– Пора и по долгам заплатить! Я не благородный ромей, чтоб девок спасать за спасибо.
Святослава распахнула глаза свои широко от таких грубых слов, ушам не поверив. Только сейчас поняла, что судьба ее забросила один на один с хищным волком, который ни чести, ни совести не знает. Вот и решил он воспользоваться ее беспомощностью. Здесь, в лесу, она никого на помощь не позовет. И на чудо надеяться без толку, их никто не искал и никто не придет, вон снегопад какой. Сопротивляться было бессмысленно. Если сама не даст, чего он хочет, силой возьмет. А о жестокости его да лютости Святослава наслышана была.
Почувствовав, что девица немного присмирела, Ярослав улыбнулся, оскалив клыки свои белоснежные. «Волку досталась, лютому волку!» – застонала в душе Святослава, увидев оскал его звериный и глаза холодные, но решилась предпринять последнюю попытку к избавлению.
– Неужели ты меня для того и спас, чтобы понасильничать? Лучше бы не спасал вовсе!
Ярослав посмотрел на девку, сверкнув глазами, да засмеялся ледяным голосом.
– Мы все еще можем исправить. Вон выход, – и указал на дверь, – девкой в Киев возвернешься. Если только раньше не замерзнешь или волки тебя не выследят…
Святослава еще больше перепугалась, посмотрев на дверь. За дверью лютый ветер свистел, а за оконцем темнота, хоть глаз выколи. Она вся съежилась от страха утробного. Сразу живо представила, как волки ее загрызают, в ножки да ручки девичьи зубы свои острые вонзая. Волосы у нее дыбом встали от ужаса.
– Нет! Не пойду! – вскрикнула девица, обхватив себя руками и ноги подобрав. Сжалась вся в комочек от страха. – Только не к волкам! Не пойду.
Ярослав посмотрел на нее торжествующе.
– Тогда не рыпайся, больно не сделаю, – и развернул её к себе, вновь навалившись.
Все ее естество противилось неотвратимому, но перед глазами волки стояли голодные. Может, это и не так страшно, как девицы описывают? Сам вон сказал, что боль не причинит, если она рыпаться не станет. И лежала купеческая дочь под сотником, словно обмершая. Молила богов, чтобы поскорее все закончилось.
Ярослав же не спешил быстрее все закончить, как девица надеялась. Стал губы ее искать. Святослава не давалась. Еще чего, не получит он ласки ответной!
Сотник же разозлился, что она ему противится. Схватил рукой подбородок упрямый и стал держать, чтобы лицом не вертела. Так и начал целовать в губы сомкнутые.
Святослава испугалась грубой хватке да приоткрыла губки алые.
