Волк задумался. Дети-то, конечно, хорошо, вон у Радомира уже малец родился, сын первый. Но баба?!
– Ты слову моему не перечь, раз сказал, что женим тебя, значит, женим. И девку славную найдем, из боярских.
Сотнику ничего не оставалось, как смолчать. Раз князь так хочет, значит, быть свадьбе, хоть с боярской дочкой, хоть с крестьянской. Да только на сердце его тяжело стало. Образ Святославы снова пред очами возник, как видение. Искрится вся золотом да улыбается призывно глазами изумрудными. Если бы на ком он и женился, так только на ней! Но сгинула купеческая дочь, никто ее более не видывал. Толи в чаще погибла лесной, толи ушла в земли далекие, там и схоронилась. А ему жить дальше надобно. Детишки – доброе дело. Только ради них и стоит бабу в дом привести.
***
Через неделю князь вызвал к себе в хоромы сотника верного. Пришел Волк, а там девица стоит с отцом своим боярином да дружиннику улыбается.
«Неужто на ней женится?» – подумал Ярослав, приглядываясь к той. Хороша была дочь боярская. Волосы чернявые, очи голубые, губки ягодкой да щечки наливные, розовенькие. Вся как яблочко стоит, такая же крепкая и свежая. А грудь пышная да бедра широкие говорят о том, что много молодцев славных нарожает Киеву.
Святослав заметил, как сотник внимательно невесту рассматривает.
– Радмила ее имя. Из семьи хорошей, дочка боярина Суслова, приданое знатное за ней дают. Да и сама вон какая крепенькая, чай, сыновей много нарожает. Берешь в женки девицу?
– Беру, – ответил Волк не задумываясь, ведь все равно поженят.
На том и порешили. Свадьбу назначили на Купаловы гулянья, что в летнее солнцестояние праздновались. Волк дом для невесты готовить начал, Милу попросил о том позаботиться. Нужную утварь по ее указке закупил да перину обновил с подушками. Но грусть из сердца не уходила. Свяжет он свою жизнь на веки вечные с бабой незнакомою, а что от нее ждать, неведомо.
Радомир же друга все время подбадривал, мол, как женишься, так сразу и слюбится, девка-то пригожая. А как детишки появятся, так и забудешь свою Святославу. На то Волк и сам надеялся, что женка молодая из памяти прогонит образ красавицы златовласой. Не давал тот ему покоя, постоянно пред глазами стоял, сердце тоской обволакивая.
На Купалов день собрался весь народ киевский. Важные да женатые с семьями подле столов сидели, медовую пили да о чем-то сказывали. Неженатые вовсю веселились, плясками да шутками люд потешая. Ближе к вечеру костры разожгли. По обычаю все желающие молодые пары на Купалов день могли пожениться. Надо было только через костер прыгнуть рука об руку, чтоб они не разжались, венки на воду опустить и еще раз перепрыгнуть через костер, а уж потом перед волхвами предстать. Те и объявляли их мужем и женой.
Ярослав же, свою нареченную за руку взяв, через костер прыгать не стал. А сразу пошел к волхвам да к князю, что подле был.
– А через костер прыгнуть? – спросила его невеста обиженно. Хотела перед подругами своими покрасоваться, мол, вон жених у нее какой, и сотник княжеский, и красавец статный, да сотник не захотел, чем и расстроил девицу.
Когда же подошли они к волхвам, сотник сказал сурово:
– Это жена моя, в том хочу, чтобы и вы засвидетельствовали.
Волхвы удивились такому равнодушию к ритуалу старинному.
– А через костер кто прыгать будет? Таков обычай.
– Я сотник княжеский. Мне через костры не гарцевать! – ответил Волк, нахмурив брови густые грозно.
Тут князь вступился за воя своего.
– Да не разумеет он в весельях людских да в обычаях, что простому люду дороги. Он только меч да кровь знает. Пожените его. Они уже давно сосватаны, чай, завтра пир свадебный на весь Киев будет.
Волхвы подумали да согласие дали, в день Купалы руки молодых соединив. И князь тому свидетелем был.
Волк сразу же свою молодую жену в терем повел, чай, первая ночка у них впереди, но Радмила все не утихала.
– Меня все подруги засмеют. Будут говорить, за кого я замуж пошла, что Купалов день не чтит!
Ярослав на причитания жены внимания не обращал. Не мог же он ей сказать, что уже прыгал однажды через костер с девицей, что его сердцу мила была. Что тот обряд ему вовек не забыть, как стали они одним целым, огнем соединившись. Только сильное чувство могло его на такое снова сподвигнуть. А к жене своей Ярослав пока любви не чувствовал. Может, со временем придет?
Так и шли к терему. Радмила все причитала, а Волк ее за руку вел да люд хмельной отгонял.
А когда к хоромам уже подошли, он развернулся к жене и сказал сурово:
– Тебя Радмила зовут, что значит заботливая и милая. Вот и будь ею! Тогда уживемся. Я муж твой. И коли сказал – не будем прыгать, значит, так оно и будет. Воле моей никогда не перечь. Не потерплю того более!
Жена сразу затихла, пораженная суровостью мужа в первый же день свадебный. А Волк спокойно открыл дверь в терем и рукой пригласил войти. Девица покорилась.
