Киевской Руси не было полностью

Одна из важных причин поражения поляков в соперничестве между Речью Посполитой и Россией в том, что первые стремились переделать русских на свой латинский манер, причем кнут использовали куда чаще, чем пряник, а русское правительство даже шло на очень непопулярные реформы внутри государства, чтобы избежать препятствий на пути сближения с русским населением Речи Посполитой.

Среди противников нововведений особой активностью отличался протопоп Аввакум из Юрьева-Польского. В 1654–1656 гг. противники реформ были подвергнуты ссылке, некоторые лишились сана. После отстранения Никона в 1658 г. его противники получили временное преимущество и поддержку при дворе, но церковный собор 1666 г. признал все нововведения правильными, и с этого времени несогласные с постановлением собора стали раскольниками. Не слишком ли большие жертвы, если речь идет исключительно о том, сколькими перстами осенять себя? Раскольники в дальнейшем подвергались жестким политическим репрессиям. Гонения носили в большей степени именно политический характер, ибо Россия отличалась большой веротерпимостью даже к языческим племенам. Как говорится в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона о старообрядцах, «их враждебное отношение к церкви перешло и на государство, поддерживающее церковь и лично на царя Алексея Михайловича и последующих». Лишь в 1905 г. старообрядцы официально были уравнены в правах с инославными подданными империи. То есть, как принятие нового обряда было политическим актом, так и старообрядчество являлось движением политическим.

Арсений Суханов отрицает принятие христианства от греков-ромеев, придерживаясь канонической версии о принятии христианства от апостола Андрея. Правда, в этом случае остается неясным, почему князь Владимир является язычником, ежели его бабка Ольга уже была христианкой. Иннокентий Гизель пишет о пяти крещениях Руси, из которых Владимирово было окончательным («и тако благочестивая Вера умножашеся и совершенно утвердашеся», а предыдущие «все те крещения четыри в России бывшая не укоренишася добре»). Тем не менее, оба автора связывают утверждение христианства на Руси с Киевом. Во второй половине XVII в. эта концепция уже была глубоко укоренена в книжном сознании.

При этом окончательно миф о древнерусской истории, изложенный в гизелевском «Синопсисе», еще не был сформирован. Например, за четверть века до Гизеля Суханов пишет о Кирилле и Мефодии следующее: «Да тот же игумен говорил: греки де горды и нам сербом из давных веков ненавистны. Как де мы сербы и болгары крестились, и государи де наши посылали к ним греком, чтоб оне нам преложили книги на словенской язык; и оне де нам отказали, ненавидя нас и чтоб им греком у нас быть во властех. И как де Бог дал им Кирила философа, родился от отца болгарина, а от матери грекини, и навык грамоте греческой и латынской и словеньскому языку, и тот де Кирил ходил в Царьград, докладывал, чтоб ему поволили сложить словенскую грамоту. И они де ему не поволили и запретили. И он де ходил в Рим к папе Андреяну благочестивому, и папа де ему благословил. И как де Кирил грамоту словяном сложил, и греки де много искали, гдеб сыскав ево, убить.

И Кирил де, то сведав, укрывался в дальних словянах, что ныне живут под цесарем, и там де и преставился; и папа де повелел мощи его взять в Рим и погреб ево в Риме в церкви святых апостол. А брата де его Мефодия папа Андреян поставил епископа в Паннонии, иже ныне те словяне под цесарем и в Венграх. Да и до сех де мест нас ненавидят греки, что мы по словенским книгам чтем, и архиепископа, и митрополитов, и епископов и попов своих имеем; а им де хочетца, чтоб все оне у нас владычествовали».