Гизель же двадцатью годами позже решительно поправляет своего предшественника:
Говоря по-правде, о времени принятия на Руси христианства и о первоначальном этапе его распространения мы знаем не более того, что считала нужным сообщить нам церковь в XVII столетии. Вряд ли официозная лубочная версия церковной истории имеет много общего с реальностью. Одна из самых загадочных страниц православной церкви — ее отношения с «монголо-татарами». Миф об уничтожении злобными кочевниками Киева понадобился еще и для того, чтобы скрыть не очень красивый с точки зрения современного читателя факт — церковь была союзником Батыя в завоевании Руси. Свидетельств об этом огромное количество. Официальная историческая «наука», конечно, неохотно касается этой темы, ибо с точки зрения общепринятой концепции нашего прошлого этот коллаборационизм выглядит совершенно дико. Но если из песни слов не выкинешь, то их можно постараться как можно более невнятно пробубнить, что историки и делают.
Как было показано выше, нашествие кочевников-монголов, да и вообще любых прочих степняков на Русь было невозможно в принципе. Но абсолютно фантомным «монголо-татарское иго» быть не могло. В данном случае мы имеем дело не с фантомом, а с сильно искаженным событием. Я сейчас выскажу очень крамольную мысль, поэтому держитесь крепче, чтоб не упасть: Батыево нашествие на Русь стало как раз широкомасштабной акцией по крещению Руси. Конечно, это не было целью, цель была в создании централизованного государства (об этом подробнее ниже), а крещение мечом (кто ж добровольно откажется от веры предков лишь потому, что князю приспичило жениться на греческой принцессе?) и создание ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННОЙ церкви являлось одним из инструментов его утверждения. Именно поэтому церковь получила от ханов-«завоевателей» широчайшие права и привилегии.
Я сейчас не буду подробно останавливаться на этом вопросе (это тема для отдельного исследования), набросаю лишь несколько штрихов к историческому пейзажу XIII в. Русь по общепринятой точке зрения была в то время страной очень урбанизированной, городов в ней было несколько сотен. Соответственно, любой завоеватель был обречен нести очень большие потери в многочисленных штурмах. Учитывая, что нашествие Батыя состоялось зимой, то брать города измором в это время было очень некомфортно. Это не курортный Херсонес, который мифический князь Владимир мог позволить себе осаждать несколько месяцев. Штурм русских деревянных крепостей осложнялся еще и тем, что зимой они становились как бы каменными. Даже лучше, чем каменными. Несколько ведер воды, опрокинутые на бревенчатую стену, делали ее крепкой, скользкой и невосприимчивой к огню. Но русские города, судя по летописным данным, оборонялись считанные дни. А Батый шел от одного города к другому, не теряя сил, то есть его потери были очень незначительными, если вообще можно говорить о потерях. Я даже готов предположить, что со взятием очередного города его сила лишь возрастала.
Объяснение может только одно — в русских городах у Батыя были единомышленники, которые открывали ему ворота. То есть он пришел, продемонстрировал серьезность своих намерений, объявил свои требования, постоял несколько дней, пока его «пятая колонна» в городе не убедит «общественное мнение», что лучше встретить гостей хлебом-солью.
Князь против? Тем хуже для князя. Что, собственно, требовал Батый? Как гласит «Повесть о разорении Рязани Батыем», «и
Спрашивается, зачем Батыю вражеские князья — своих вельмож, что ли, не хватает? Надо полагать, что десятина в людях — это рекрутский набор, а князья, то есть профессиональные воины, нужны, чтобы рекрутов обучать и ими же командовать. Никакого иного проку от князей не было и быть не могло.
