Киевской Руси не было полностью

Что еще удивляет в традиционных мифах о татаро-монгольском нашествии: большие города склоняются перед завоевателем через несколько дней, а вот маленькие крепости вроде Козельска и Торжка обороняются неделями. Вот тут, возможно, и стоит поискать ответ на вопрос о том, кто был Батыевой «пятой колонной». В крупных городах уже могло быть укоренено христианство и церковь имела определенное влияние на массы и, что более важно, на власть. В XIII столетии на Руси, если следовать традиционной версии историков, было множество монастырей, то есть крепостей. Что-то я не припоминаю рассказов о том, как они героически оказывали сопротивление нашествию поганых язычников.

Теперь вспомним, что сделал летописный Владимир с корсунским предателем Анастасом (или Ждберном), благодаря которому он овладел городом — наградил его и поставил правителем Корсуни. По одной из версий даже отдал ему княжескую дочь (правда, сперва вдоволь насладившись ею). А кого отблагодарил Батый? Вот то-то и оно!

Лев Прозоров в книге «Язычники крещеной Руси» цитирует исследование церковного историка Константина Шебатинского «Учение славянофилов об отношении церкви к государству»: «В татарский, или монгольский, период независимое положение церкви нашей упрочилось благодаря покровительству татарских ханов Золотой Орды. В этот период времени церковь наша получает от ханов особые привилегии»[90].

Наиболее интересны, пожалуй, суждения другого крупного историка церкви Евгения Голубинского. Свое кредо он выразил следующими словами: «Предоставляя желающим и произволящим быть сторонниками истории тупой или лгущей, я со своей стороны есмь горячий почитатель истории настоящей». Что же выискал Евгений Евстигнеевич настоящего в истории? Вот несколько цитат из второго тома его «Истории русской церкви»:

Если полагать, что обязанность высшаго духовенства, — епископов с соборами игуменов, долженствовала при данных обстоятельствах состоять в том, чтобы одушевлять князей и всех граждан к мужественному сопротивлению врагам для защиты своей земли, то летописи не дают нам права сказать, чтобы епископы наши оказались на высоте своего призвания, они не говорят нам, чтобы, при всеобщей панике и растерянности, раздавался по стране этот одушевляющий святительский голос.

…Татары стали к вере и к духовенству русскому в отношения самой полной терпимости и самого полного благоприятствования… Бич божий, обрушившийся на наше отечество, не явился, по крайней мере, бичом для церкви.

…Великие ханы монгольские <…> до такой степени оказывали свое благоволение христианам, что о трех последних между ними, Гуюке, Мангу и Хубилае, составились сказание, будто они один за другим на самом деле принимали христианство».

Странное дело — великий хан Хубилай, завоеватель Китая и основоположник династии Юань, отчего-то принимает христианство — веру народов, чрезвычайно далеких от сферы его «геополитических интересов».