Бойко продолжал недовольно бубнить над ухом. Ветер нехотя приоткрыл глаза и тут же снова зажмурился - от яркого света виски ломило невыносимо, захотелось придушить надоедливого паренька, да сделать это с закрытыми глазами не так легко. Бойко затих, словно почуял настроение старшего. Неторопливо текли минуты, Ветер задремывал, проваливаясь в душное ослепительное ничто, и снилась ему прохладная роща неподалеку. Прозрачная зелень листвы едва колыхалась от невесомого дуновения воздуха, солнечные зайчики прыгали по поверхности ручья, по пологому берегу с хитросплетением корней, по траве и стволам. А на берегу сидела девушка, опустив ноги до колен в воду, и ловко сплетала пальцами длинные стебельки полевых цветов в венок. Длинные, густые волосы цвета травы струились по плечам и спине, перевитые стеблем кувшинки в косицу лишь у самого лица. Ветер всего лица красавицы не видел, только висок, аккуратное ушко и нежную зеленоватую кожу щеки, пушистые темные ресницы да округлый подбородок. Он уже хотел было подойти ближе и заговорить с девицей, как вдруг она обернулась, зыркнув на него бездонными глазами. Бледные губы растянулись в улыбке, обнажив острые зубки. Красавица приподняла бровь и поманила его пальцем, на руках звякнули браслеты. Ветер сделал шаг и с удивлением заметил прозрачную перепонку между тонкими пальчиками с острыми ноготками. Девушка и впрямь была красива, но странной, нечеловеческой, почти отталкивающей красотой. Ветер присел рядом и с наслаждением опустил разгоряченные ноги в прохладную воду ручья, жалея, что не может нырнуть в него с головой...не может...почему это? На душе стало тревожно.
Красотка рядом с ним звонко рассмеялась, выпуская сплетенный венок в ручей, и плеснула ему в лицо пригоршню воды, ее ноги при этом показались на краткий миг и Ветер поежился от налетевшей прохлады - от колен и до ступней они превращались в утиные лапы с перепонкой вместо ступней. Да перед ним же кикимора болотная, а не девка вовсе. Он вздрогнул и проснулся, с трудом соображая, где находится. Бойко с напряженной спиной замер перед ним, приставив руку к глазам, что-то выглядывал в той самой роще, которая только что привиделась во сне Ветру. Только прохлада ему не померещилась.
В выцветшем до белизны небе, прямо над воротами клубилась дождевая туча, на глазах набухая чернотой.
- Что за... - Ветер вскочил на ноги, но не успел закончить фразу. Настоящий ливень хлынул на изнемогавших от жажды стражей врат. Бойко тонко взвизгнул от неожиданности и втянул, было, голову в плечи, но тут же опомнился, раскинул руки и подставил лицо теплым струям дождя. Ветер криво усмехнулся, оглядываясь по сторонам, и сделал тоже самое. Живительная влага потекла в рот, за шиворот, омыла запылившееся лицо. Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Ветер открыл глаза и увидел над собой чистое небо, такое же белёсое и сияющее, как и раньше. Можно было подумать, что им дождь почудился, да вот только лужи вокруг и до нитки промокшая одежда и легкий доспех говорили об обратном. Бойко и Ветер переглянулись.
- Что это было? - охрипшим от волнения голосом спросил паренек.
- Чудо? - Ветер пожал плечами, вновь прислоняясь плечом к стене, стаскивая сапог и выливая из него воду.
- Мне показалось, что я увидел человека там, - Бойко махнул рукой в сторону рощи. - Странно, прямо перед тем как дождь пошел.
Ветер насторожился. Бойко в гридни попал в столь юном возрасте потому, что славился необычайно острым глазом.
- Человека, говоришь? И где он?
- Больше не вижу, - Бойко еще раз внимательно оглядел округу. - Что там делать доброму человеку, дорога-то вон, с той стороны. А что там за рощей?
- Топи, - Ветер поёжился, вспоминая сон некстати, который на удивление врезался в память до мельчайших деталей, - когда укрепления строили, всё вокруг на расстоянии двух полетов стрелы вырубили, чтобы никто незаметно не мог подобраться, а рощу не тронули. Это сейчас кусты вдоль дороги выросли, все сквозь пальцы смотрят на это безобразие.
- Почему рощу не тронули? - удивился паренек.
- Говорят, сам болотный царь явился, со своей свитой. Что уж у них там вышло: то ли битва, то ли откуп, да только рощу объявили священным местом и трогать не стали. И в болота стараются не соваться, неспокойно там и жутковато.
- А ты был там? - живо заинтересовался Бойко.
- Был. Давно... - Ветер осекся от нахлынувших воспоминаний. А ведь он действительно был в Топях мальчишкой, не старше Бойко. На спор с Рыжем тогда туда сунулся, едва живым ноги унёс. Он уже видел ту кикимору, и не во сне вовсе. С тех пор его преследовали то ли сны, то ли видения, такие, что иногда Ветер начинал сомневаться, а в своем ли он уме.
Перевалило за полдень. Одежда на стражниках давно высохла, а нового дождя не предвиделось. Бойко не давала покоя мысль о прохладных водах ручья в священной роще болотников. Подумаешь, "неспокойно и жутковато", так он парень не робкого десятка, уж не испугается какой-то болотной гадины. Он снова пристал к Ветру.
- Отпусти, Ветер, ну я же борзо бегаю. Туда и обратно: воды наберу и назад.
