— Дальше? Дальше весь зал пошел на объявленный антракт, а меня чуть за это не уволили. Отец с режиссером так потом орали, что я чуть не оглохла, хорошо парторг заступился. В наказание пришлось поработать месяц в буфете, резать сыр и колбасу, мыть тарелки, чашки и стаканы. Не знаю как кому, а мне там нравилось, особенно бутерброды с бужениной, да и кофе было очень вкусное, — хмыкнула довольная Айнура.
Вот тебе и золотая молодежь, расскажи в будущем так не поверят, чтобы дочка директора и мыла в буфете посуду! Мне наверное везет на нормальных девчонок, с откровенными стервами ещё не приходилось встречаться, я имею ввиду здесь, в этом мире. За разговорами незаметно пролетело два часа, пришло время отправляться в аэропорт, там первыми улетают Борисевские. Следующим рейсом, но уже в Киргизию, отправляется Каримова, ей лететь в два раза дольше.
— Варя, не надо плакать, на Новый год вы снова у нас, пойдем на Кремлевскую елку! — вытирая у неё слезы, пообещала своей маленькой подружке.
— Ну всё, пиши пропало, Вареник снова повесит календарь, начнет зачеркивать дни, чтобы значит мы не забыли, — показушной вздохнул Николай Владиславович.
— А это чтобы ты Никола не расслаблялся, — тут же ввернул Марчин, который вместе с Ниной Дмитриевной приехал проводить старого друга.
Его тут же поддержали все остальные, которых собралось не так уж и мало. Если посчитать провожатых, так наберется человек двадцать, я даже не заметила как они успели сдружиться. Наверное сейчас время такое, меньше витает злобы и зависти, да и живы фронтовики, а у них другое восприятие жизни.
Проводили Борисевских, Варя уже не плакала, а вовсю улыбалась, прижимая к груди календарь, который ей в ларьке купила Белкина. Не пройдет и двух часов, как они приземлятся в своей родной Белоруссии, а там до дома рукой подать, в аэропорту их встретят родственники.
— Айя, тебе пару месяцев на отдых и учёбу, перед новым годом придется выступать, Голубой огонек без нас не обойдется. У тебя на родине тоже придется дать концерт, иначе люди не поймут, какие же мы тогда заслуженные и народные. Кулийпе от нас передай привет, тебя на днях к ней обязательно вызовут, — целуя на прощание быстро протараторила Каримовой.
Проводили её до перронного автобуса, а там понеслась, из него выскочили почти все пассажиры. Пришлось давать автографы, жать руки и всем улыбаться, люди же от души, будут потом хвастаться друзьям и знакомым.
Уже на стоянке, когда я садилась в машину, ко мне подошла Василиса. У неё оказывается ко мне было дело, ей наконец выделили квартиру. Жадничать судя по всему не стали, выделили на Ульяновской, в том же самом доме, где живёт Окуневская. Дама довольно скандальная, очень любит мужчин, себя считает непревзойденной красавицей. Про красоту не скажу, тут явно всё на любителя, да и характер не сахар.
— Дом и район хорошие, так что давай оформляй документы, получай ордер и ключи, с ремонтом и мебелью мы с Настей поможем, — пообещала Корякиной.
Та от радости даже спасибо не сказала, девчонку по самое не могу захватили эмоции, она как блаженная убежала к машине. Я на это лишь покачала головой, понятно что своя квартира это не койка в общаге.
Не успела сесть в свой Дефендер, как ко мне подскочила София.
— Оль, я при остальных не хотела говорить, но в студии нет моей гитары!
Вот же гадство какое, про эту долбанную гитару совсем забыла, да я даже подарки не разобрала, они так и лежат в прихожей на даче. Не знаю когда их привезли, наверное ночью, а может под утро, нужно Васю спросить, она же их принимала. Блин, без Митрича действительно как без рук, он бы и принял по описи, а после доложил как положено. Корякина у меня не сторож, девчонка и так работает как пчела, у меня же почти две недели гостили Борисовские и Каримова.
— Зось, я же тебе говорила, там что-то напутали, поэтому произошла небольшая задержка. Ты не переживай, её сегодня должны привезти к нам на дачу, адрес я вроде оставила… — задумчиво протянула в конце.
— Ну Оль, это уже ни в какие ворота не лезет, как можно быть такой ветреной! Так ты адрес сказала или нет, может мне самой сгонять в Дом Союзов? — спросила София.
