— Тогда Кинай порешит нас. — терпеливо объяснил мне Стриж. Тон, которым были произнесены эти слова, не оставлял и тени надежды на другую альтернативу.
— Да, — вздохнул я, — дела.
И мы оба принялись уныло пыхтеть табачным дымом.
— Вот еще что, Айболит. — Он поднял на меня глаза, — На всякий случай хочу тебя просветить, чтобы непоняток больше не оставалось. Мы с тобой нынче типа партнеры, поэтому предупреждаю конкретно: если замечу, что ты опять задумал какой-нибудь финт ушами и собираешься меня подставить — отгрызу голову без лишних базаров. Достану даже под землей, и там же утрамбую. Понял?
— Понял, — проявив недюжинную сообразительность, отозвался я.
— Завтра, — он бросил взгляд на часы, — точнее, уже сегодня, отправимся на Хоккайдо. Пора перебираться на север Японии. Погрелись в Киото, хватит.
— И что мы там забыли, — поморщился я, — на севере, имеется в виду.
— Все дела крутятся там, — ответил Стриж, потягиваясь и хрустя суставами, — Вся братва тусуется на Хоккайдо. Зима тоже сейчас там.
— А что, на Хоккайдо очень холодно? — забеспокоился я. — Слушай, Стриж, я очень теплолюбивый, имей это в виду! Вещи у меня в отеле, в том числе и куртка. Давай съездим, заберем, а?
— Перетопчешься, — отрезан он, снова входя в привычную роль моего врага номер один.
— Тогда пусть мне вернут мои деньги, — заныл я. — Куплю себе что-нибудь на месте, раз ты не даешь мне воспользоваться моим багажом.
— Перетолчешься, — повторил Стриж, испытывая явное удовольствие от предстоящих мне мучений.
Я взглянул на его довольную рожу, плюнул, и больше разговор на эту тему не заводил, благоразумно рассудив, что уж кто-кто, а я мерзнуть точно не буду ни на Хоккайдо, ни еще где бы то ни было. Даже если для этого мне придется осуществить кое-что, метко поименованное Стрижом словом «финт».
Через несколько часов, злой и не выспавшийся, я плелся по перрону железнодорожного вокзала, с ненавистью глядя в спину поторапливающего меня Стрижа. Проклятый бандит покусился сегодня на святое для меня — утренний чай, и прощения ему не будет. Дурно пахнущая бурда, которой он угостил меня, бесцеремонно растолкав ни свет ни заря, названная им громким словом «кофе», уныло бултыхалась в моем желудке, норовя выплеснуться обратно.
— Стриж! — позвал я жалобным голосом, шаря в кармане в поисках сигарет, — Не беги так, дружище! Я устал и не выспался. К тому же у меня закончились сигареты. Давай помедленнее, ладно?
— Ты!! — Задыхаясь от ярости, Стриж обернулся ко мне, и я по инерции уткнулся ему в спину. — Еще слово, и…
— Конечно, конечно, дружище, о чем разговор, — усмехнулся я, очень довольный тем, что удалось испортить настроение этому типу. — Если ты настаиваешься могу идти быстрее.
— Я… настаиваю!! — проорал он мне в ухо злым шепотом, косясь на прохожих. — Пикни только еще! Убью!!
Дальнейший путь мы проделали в холодном молчании. Стриж, правда, бубнил себе под нос, фантазируя на тему, что он еще со мной сделает, если я не прекращу тормозить, но я решил не придавать этому большого значения. У меня были дела поважнее, чем любоваться гримасами на его побитой физиономии.
Заняв свое место в вагоне, я глубоко задумался. Естественно, о том, как мне жить дальше. Судьба Стрижа, ввиду его злопыхательского характера и постоянных угроз в мой адрес, меня не волновала. Мысли в моей бедной голове крутились все больше вокруг того, как самому выпутаться из неприятностей. Конечно, самым умным решением было бы, нейтрализовав Стрижа, отобрать у него деньги, добраться до Токио и явиться в наше консульство или представительство, что там у них, требуя срочно вернуть меня на родину, пока я не пал невинной жертвой разборок русской мафии. Другое дело, что в этом случае жертвой автоматически становилась Ксения. Кинай, повторяю, не производил впечатления человека, бросающего слова на ветер.
Конечно, можно было попытаться убедить себя, что меня совершенно не касаются проблемы хорошенькой стриптизерши из «Хэйрози-клаб», с которой я провел вместе всего несколько часов, и то не наедине, а в ресторане пресловутого дядюшки Хэйрохито. Но я и пытаться не стал, заранее зная, что ничего из этого не выйдет. Почему-то для меня всегда было проще рискнуть собственной шкурой, чем подставить кого-то под удар. Тем более если этот кто-то — чертовски симпатичная девушка. Я тяжело вздохнул, прощаясь с прекрасным вариантом собственного спасения, выпросил у, задремавшего было, Стрижа сигарету и принялся думать дальше.
