- Раз уж мы знакомимся заново, то меня зовут Виктория. И я - та женщина, которая, в свою очередь, постарается сделать твоего брата счастливым. Потому что я, конечно же, согласна выйти за тебя замуж, - повернулась я к Самохину с широкой улыбкой, - хоть меня о том и не спрашивали.
- У тебя попросту не было выбора, - ответил с ухмылкой Самохин, прижимая меня к себе. - Потому что иначе я бы измором тебя взял. Во всех смыслах этого слова.
- Сейчас даже я покраснею! - усмехнулась Марина на подобное заявление брата и решительно добавила :
- А теперь идемте наконец за стол! Все это нужно срочно отметить!
Все шло так, как я даже себе помыслить не мог, и все же один вопрос все еще остался открытым. А именно - мой ли сын Лионель?
Хотя меня и согревала уверенность, что Вика останется со мной даже если Ли окажется моим ребенком, я все равно не мог толком успокоиться и окончательно стать счастливым. И вот момент, когда анализы были готовы, наступил.
В лабораторию мы поехали вдвоем - я и моя будущая жена. Даже мысли другой не допускал, когда настал день «Х».
- И все же если Лионель мой сын? - тихо спросил я, когда мы подъехали к месту назначения.
- Если Лионель твой сын - значит, мы с тобой счастливые родители троих детей, - ответила Вика и с загадочной улыбкой положила руку на свой живот.
И я, в очередной раз, с облегчением выдохнул.
Когда нам вручили результаты, я вдруг подумал - не буду ли разочарован в них в любом случае? С одной стороны непричастность к рождению этого ребенка во многом облегчала мне жизнь. С другой - будет жаль, если Лана решит не допускать меня в жизнь Лионеля, когда узнает, что я переделал анализ днк и знаю правду. И все же я решился и открыл конверт.
«Вероятность отцовства… ноль процентов».
- Ноль, сука, процентов! - вырвалось из моего рта нервным смешком.
Я посмотрел на Вику и рассмеялся. Нервно и громко.
- Она меня обманула! Черт бы все подрал! И секретарша была с ней в сговоре!
Даже не думал, что стану испытывать еще и злость, когда правда откроется. Но испытывал! И имел на это полное право!
- Даже не знаю, что сказать, - произнесла Вика, перечитывая документ, который я ей протянул.
- А я знаю. Мне легче стало. А станет еще легче, когда я поговорю с Ланой и скажу ей все, что думаю по этому поводу.
Победова подняла на меня глаза и уточнила:
- Хочешь, я поеду с тобой?
И я, взяв ее за плечи, решительно сказал:
- Не хочу. Не хочу, чтобы ты нервничала. Ты ведь мне доверяешь? - спросил у нее.
И она уверенно сказала:
- Доверяю!
А больше я ничего и не хотел.
С Ланой мы договорились увидеться на следующий день. Она, услышав, что я зову ее на встречу, очень воодушевилась, поэтому пришлось сразу очертить границы. Я сообщил ей, что наша беседа будет сугубо деловой, и что Лионель на ней присутствовать не должен. И очень надеялся, что она поймет все сразу и не придется экстренно пристраивать кому-то ребенка.
Не пришлось. Лана приехала вовремя и одна. Села напротив меня с царственным видом, но при этом на лице ее была та улыбка, которую я знал как дважды два. Улыбка соблазнительницы.
- Вот, - без лишних слов придвинул я ей результаты анализов и принялся ждать реакции. Которая не заставила себя ждать.
Лана, ознакомившись с бумагами, сначала поникла, а потом зашипела, подавшись ко мне:
- Ты! Ты что, сделал насильный анализ моего ребенка?!
Вот то, что и требовалось доказать. Моего ребенка. Не нашего, а моего. И слово-то какое подобрала. Насильный.
- Именно что твоего, - подернул я плечами. - И даже не стану спрашивать, почему ты решила навязать мне чужого сына.
Я посмотрел на нее твердо, и под моим взглядом Лана вдруг снова сникла и, закрыв лицо ладонями, всхлипнула.
- Я так его люблю… а денег на достойное образование не хватает! - выдала она.
Это ошарашило. Я думал, она станет угрожать, продолжать шипеть, скажет, что заведет на меня как минимум парочку уголовных дел…
- Кажется, твой депутат был весьма при бабках, - не удержался я, откинувшись на спинку стула и складывая руки на груди. - Или..?
Вскинув бровь, я ждал ответа, и когда Лана успокоилась, дождался.
- Ли никогда не был ему нужен, - сказала она, отняв руки от лица и начиная комкать салфетку. - А когда я пригрозила подать на него в суд, сказал, что подключит все связи и сделает все, чтобы я оказалась не у дел, а Лионеля забрали в детдом.
- И тогда ты решила использовать меня, - озвучил я очевидное.
Лана поерзала, опустила взгляд. Но вдруг вскинула подбородок и твердо сказала:
- Ты лучшее, что у меня было, Андрей. И мог бы стать лучшим отцом Лионелю.
Я был с ней согласен. Вот только лучшим отцом я хотел быть не Лионелю, а своим детям. Впрочем, Ли тоже нуждался в тепле.
- Несмотря на то, что ты сделала, я не хочу отказываться от встреч с твоим сыном, - сказал я, очерчивая границы. - И если ты не будешь против, мы с женой могли бы брать его иногда на выходные. Думаю, Лионелю у нас понравится.
Поднявшись из-за стола, я все же задержался прежде, чем уйти.
