Лана же посмотрела на меня с надеждой, как будто надеялась, что я останусь и упаду перед нею на колени, а после поклянусь в вечной любви.
- И еще кое-что. Если вдруг Марат или кто-то еще, кому ты заплатишь денег - или чем ты там с ним расплачивалась? - окажется возле моей жены, знай - угрозы депутата покажутся тебе песней ангелов из рая.
- Я не знала, что мне еще делать! - воскликнула Лана, когда я уже направился на выход.
- Зато знаю я, - ответил я совершенно спокойно. - Или ты не желаешь зла моей семье, и мы можем подарить твоему сыну тепло и участие, в которых он так нуждается. Или ты мой личный враг номер один, Лана. Несмотря ни на что. Так что реши вопрос с Маратом. Я уверен, ты сможешь это сделать так же легко, как и подкупила его подгадить нам с Викой.
Сказав это, я ушел. Больше добавить мне было нечего. Теперь выбор был за Ланой, а я…
Я всего лишь спешил туда, где меня ждали. К моей семье, дороже которой у меня никого и ничего не было в жизни.
И никогда не будет.
Виктория
Четырнадцатое февраля в нашей семье являлось настоящим семейным праздником. Ведь всех нас объединяло самое главное - любовь. В этот день мы с мужем и детьми вместе собирались за большим праздничным столом, в гости приезжали моя мама и Марина с семьей. И еще мы непременно приглашали к себе Ли.
Невозможно было не полюбить этого тихого скромного мальчишку, несмотря на то, кем была его мать и что она пыталась сделать. И я не могла не признать также, что каким бы человеком ни была Лана, а сына она искренне любила. И, наверно, ревновала его ко мне, хотя мы никогда это не обсуждали.
- Мама, я хочу нанести глазурь! - заявил Славик, подбегая к столу, на котором стоял праздничный торт, ожидавший окончательного оформления.
- И я хочу помочь! - мгновенно присоединился к нему Лионель.
- Ладно, - кивнула я, передавая им сахарные карандаши. - Только не перемажьтесь.
Мальчишки стали восторженно выдавливать глазурь, отнимая друг у друга карандаши, а я смотрела на них с улыбкой. А когда увидела то, что у них вышло, едва не рассмеялась.
По моей задумке торт должно было украшать сердце - символ праздника, но после творчества мальчишек рисунок больше походил на чью-то филейную часть. И, глядя на их хитрые рожицы, я начинала подозревать, что так оно и было ими коварно задумано.
- Рисунок, конечно, чудесный, - заметила я, глядя на это хулиганство, - но чтобы не шокировать бабушку, мы его чуть исправим.
И, улыбнувшись дружному разочарованному вздоху, я решительно подрисовала хвостик.
- Ну что тут у вас? - спросила Марина, появляясь на кухне. - Помощь нужна?
- Да вроде бы почти все готово, - ответила я. - Осталось только нарезать салат.
- Я займусь этим, - решительно постановила золовка, взявшись за нож. - А вы, мальчики, идите срочно спасать принцессу Софию! Ее взял в заложники грозный дракон и даже великая волшебница Маруся и темная ведьма Антонина не могут его победить.
Я усмехнулась, представив эту картину. Пожалуй, только детям было дозволено безнаказанно называть мою маму ведьмой! Да и поставить на колени Самохина было не всем дано. Бедный Андрей! Хотелось надеяться, что он еще не все колени себе протер, изображая грозного врага рыцарей, умчавшихся его побеждать.
- Я всегда знала, что Самохин будет прекрасным отцом! - заявила мне Марина.
Я только улыбнулась в ответ. Когда-то даже представить себе не могла, что у моего сына появится отец. Не думала, что смогу подпустить к себе настолько близко какого-либо мужчину. И меньше всего мне пришло бы на ум, что однажды я узнаю, кем является тот донор, чью сперму я решила выкупить. И уж конечно, не могла и подумать, что долгое время мы с ним работали вместе, но и не подозревали о том, что нас связывает. Кроме той давней ночи.
Когда салат был нарезан, а торт получил последние штрихи, мы все уселись за стол, чтобы разделить вместе праздничный ужин. Так же дружно, как делили жизнь.
А когда в тот же вечер все разбрелись по своим спальням, муж увлек меня в нашу комнату и заявил :
- У меня для тебя сюрприз!
- Неужели праздничный стриптиз? - поинтересовалась я с лукавой улыбкой.
Конечно, танцевал Самохин скорее как слон, чем как стриптизер, но на его обнаженное тело можно было любоваться бесконечно.
- Ммм, тебе не терпится увидеть меня голым? - поинтересовался он с усмешкой, от которой я и спустя годы супружества мгновенно заводилась.
- Голый ты - мой любимейший десерт, я не говорила? - промурлыкала в ответ, запуская руки под мужнину рубашку.
- Викааа, - выдохнул Самохин. - Я сейчас забуду о том, что хотел сказать.
- Значит, мне светит и кое-что помимо стриптиза? - взметнула я брови.
- Еще какое кое-что! - с гордостью заявил муж. - Я купил нам тур в Дубай.
- Здорово, - улыбнулась я. - Детям там наверняка понравится.
- Нет, моя дорогая, ты не поняла, - ответил Самохин, присаживаясь на кровать и привлекая меня к себе на колени. Его руки пробрались под платье и дразнящей лаской пробежались по ногам вверх, к попке.
- Когда ты так делаешь, я вообще перестаю соображать, - почти простонала я.
